Никто нас не задерживает. И всё бы, казалось, обошлось, но головные машины резко останавливаются, что по цепочке тормозит всю колонну.
— Гридень. Почему встали? Прием, — спрашивает по рации Гансов.
— Ворота на противоположной стороне не открываются. Прием, — докладывают из головы.
Фирсов бросает грозный взгляд на толстого ханьца, и тот испуганно блеет:
— Возможно, какие-то технические проблемы с затворным механизмом.
Продолжаем стоять, но никто не спешит объяснить причину задержки.
— Если это ловушка, — ворчит Шаровой, — мы здесь камня на камне не оставим.
— Не похоже на ловушку, — киваю я в окно. — Слишком уж броская униформа.
Из глубины двора появляется шеренга людей в ярких красочных нарядах. Куча размалеванных ханьцев в длинных традиционных одеждах. Гвардейцы с автоматами тоже присутствуют, но они держатся за спинами разряженных, словно телохранители, а значит, ханьцы выглянули пообщаться. Делегацию же возглавляет миловидная черноволосая ханька с пышными формами. Двигается она изящно и плавно, словно лебедь, обмахиваясь веером. А еще у красотки накопитель под стать Мастеру.
— Это что еще за фифа? — недоброжелательно буркает Света.
— Красивая… — восторженно произносит Лена, которой чужд сопернический дух.
— Принцесса Ай Чен, — выдыхает толстяк Цяо. — Это большая честь, что она сама вышла к нам. Мало кто её удостаивается.
— Я бы предпочел удостоиться чести проехать на другой берег, — ворчит Фирсов.
Делегация останавливается посреди двора, и напудренный ханец, не уступающий в толщине дружище Цяо, произносит на такой высокой ноте, что уши режет:
— Добрый день, уважаемые путники! Сиятельная принцесса Ай Чен приветствует Победителя Желтоглазого Тигра Ван Юньи. Принцесса приглашает великого воина на трапезу. Также приглашается и его свита.
Жены заинтригованно переглядываются, Шаровой с Мерзляком присвистывают и сально усмехаются.
— Столько лет службы и вот дослужился до того, — ворчит Фирсов, — что меня обозвали свитой Филинова.
— Командир, я не специально, — улыбаюсь.
— Значит, это вы убили Тигра Ван? — толстяк Цяо с искренним удивлением смотрит на меня. Видимо, в его представлении Победитель был постарше.
— Значит, — вздыхаю. Вот, правда, как-то даже неловко. Я ведь даже не дрался с этим Ван Юньи, в глаза его не видел, а просто прихлопнул скалой, а тут такие почести. Даже жалко, что лично не сталкивался с прославленным ханьским магом. Впрочем, победителей не судят.
— Нам никак не улизнуть от обеда с принцесской? — Фирсов с надеждой смотрит на Цяо.
— Улизнуть от обеда⁈ — толстяку такая мысль показалась кощунственной. — Боюсь, отказ нанесет оскорбление чести принцессы. Последствия будут непредсказуемы. Нам могут отказать в переправе, а могут и вообще напасть.