— Даня, ты ходил к маме? — улыбается оборотница.
— Ага, — киваю. — Кстати, я познакомился с твоим женихом, по крайней мере, так он себя называл. Малоприятный тип.
— Шморц⁈ — пугается Настя. — Он посмел заявиться к маме⁈
— Да и я удивлен, почему его не вынесли из дома вперед ногами. Не расскажешь, что случилось? А то у меня уже образовался к этому немцу приличный счет. — Ну, правда, не привык я, когда на меня нападают безнаказанно, потрескавшаяся клешня слишком малая цена.
— Хорошо, только отойдем, Даня, — оборотница быстро оглядывается по сторонам и, смело взяв меня за руку, уводит в приусадебный парк, где мы и усаживаемся на скамейку, спрятанную за живой изгородью.
Волнующаяся Настя скомкано рассказывает следующее. Много лет назад, когда баронесса еще пребывала в развоплощенном состоянии, барон Горнорудов объединился со Шморцами для тайных лабораторных исследований. Юная оборотница, конечно, не делится всеми подробностями, но не исключено, что два рода вели эксперименты над аномальными зверями. Наподобие того, которому подвергалась Змейка.
В общем, тогда Шморцы были слабым немецким родом, но обладали неплохой научной базой. Горнорудов пообещал им всяческую поддержку: своих специалистов у него не было, да и в целом в Царстве происходила «утечка мозгов», ведь шла гражданская и ученые бежали из страны. В рамках поддержки Шморцы выбили договорной брак Насти и колбасника Густава. Барон Горнорудов согласился и благополучно забыл, но не забыли Шморцы, которые дождались срока договора. Причем нынче немцы уж обрели сильную гвардию, да и сами поднаторели в телепатии.
— Даня, я не хочу выходить за иностранца, — вздыхает Настя. — Мне хорошо в Царстве, здесь мой дом.
— Думаю, тебя и не отдадут немцам, — замечаю. — Как я видел, Жанна Валерьевна сама не в восторге от Шморцев.
— Надеюсь, — вздыхает рыжая оборотница.
Еще немного посидев с Настей для поддержки, я возвращаюсь домой. Из всего происшедшего следует также и дополнительный вывод — колбасник Густав затаит на меня злобу. Мало того, что он получил по длинным блестящим рукам, так еще и может напридумывать небылиц о нас с Настей. Ведь отказ Горнорудовой Шморцы обязательно свяжут с другой более лучшей кандидатурой, а тут и я замаячил на горизонте. В любом случае, усилить дом не помешает. Как? Давненько у меня на примете был один необычный схрон Стяжковых, но я всё его откладывал, ждал, когда бывшие враги позабудут о моей возможной осведомленности. Вот теперь момент настал. Ночью иду на дело.
— Мы так не договаривались, Павел, — заявляет на секретном созвоне Адольф Шморц. — Ты обещал нам свою Настю. Слишком много секретов связывают наши рода, и ни твой Царь, ни наш Кайзер не должны о них узнать, а брак — лучший способ подтвердить вечное сотрудничество.