— Как ты…Булава…Почему⁈ — Дасар переводит ошеломленный взгляд на смущенную краснощекую сестру, а та от избытка разрывающих чувств, от сжигающего стыда только может плечами пожать и сделать вид, что так и надо. Дасар мрачнеет — Значит, сам!
Брат Гересы активирует силу клинка. Богатырша замирает, переведя взгляд на юношу. Ну, сейчас у него точно нет никаких шансов. Меч — это артефакт, который проникает гигантской ментальной силой в сознание жертвы и разрывает разум на осколки. Никакие щиты и защитные артефакты еще ни разу не спасали от магии клинка.
Юноша застывает, в глазах его мелькает то ли удивление, то ли растерянность. Гереса чувствует облегчение и вместе с ним странное разочарование. Всё же этот юный бледнокожий воин оказался…
— Какая уютная и милая кухня! — раздается восторженный голос парня. — Сразу чувствуется рука настоящей хозяйки!
На звон меча, выпавшего из рук Дасара, никто не обращает внимание.
Сердце Гересы пропускает удар. Затем еще один. Этот юноша, этот светлокожий молодой человек по-настоящему непобедим!
А еще он оценил ее хозяйственность.
Друзья, пожалуйста, поставьте сердечко книге
Обещанные пироги
Вслед за юношей на пороге кухни появляется седовласый казид.
— Не помешаю? — хмуро спрашивает карлик, взглянув на валяющийся меч. По гладкому клинку пробежались трещины. Дорогой артефакт вышел из строя, такова цена глупой атаки на могущественного мага.
— Да, заходи — госпожа хозяйка разрешила, — улыбка юноши по-прежнему дружелюбная. — Можно присесть, уважаемые хозяева?
Брат с сестрой переглядываются. Гереса с дрожью в сердце понимает, что этот маг-воин может прихлопнуть их обоих одним взмахом булавы. Ее булавы. И лучше его не злить.
Гереса мило улыбается чужаку.
— Конечно, уважаемый! — лепечет она восторженно. — Садитесь-садитесь! Сейчас я накрою стол! Как раз вечерком испекла мясной пирог, к тому же у нас есть свежий грог.
Дед Дасар в полном шоке смотрит на сестру, даже уронил нижнюю челюсть. Лучшему в Заиписе вору еще не приходилось видеть грозную богатрышу столь милой и приветливой. Только посмотрите на нее — аж вся расцвела.
— Грог это хорошо! — загораются глаза казида.
— Если только немного, — почтительно отвечает юноша. — Не хотим вас объедать, хозяйка!
— Что вы, что вы! Мне в радость вас угостить! — причитает Гереса, продолжая обольстительно улыбаться. Мимика лица с трудом поддается и осиливает непривычное выражение. Обычно это перед Гересой все любезничают, в том числе опытные воины, но сейчас приходится переломать привычку и проявить женскую покладистость. — Сейчас сбегаю!