— «Надеюсь Такаюки проявит весь свой талант и нам разрешат факторию, а то денег на подкуп он тратит слишком много пока без особого результата, — подумал я, как громкий голос комментатора снова ворвался в уши».
— И у нас победитель! Его императорское высочество Алексей Романов в тяжелейшем бою победил его императорское высочество Широ Минамото и становится победителем нашего турнира! Да здравствует победитель!
Трибуны взорвались в восторге и под всеобщие аплодисменты, ему и японскому принцу оказали медицинскую помощь, а затем вручили победителю стальной кейс с десятью килограммовыми золотыми слитками, весьма эффектно выглядящими в качестве главного приза.
На этом турнир закончился, Такаюки и Аяка отправились вместе с императорскими семьями праздновать победу и поражение, у кого как, а я остался сидеть, дожидаясь, когда большая часть народа схлынет со стадиона, чтобы потом спокойно выйти, главное, чтобы меня не увидели российские родственники.
— Тихон, — раздался голос неподалёку и уже поворачивая голову туда, я знал, кого там увижу.
— Ваша светлость, — нейтрально сказал я, узнав князя Воронцова.
— Его императорское величество хотел бы поговорить с тобой, — сказал он.
— Зачем? — удивился я, — вы продали меня япошкам, теперь я в одном из кланов. Ничего не прошу у вас, так что не вижу общих тем для разговора.
— Ты отказываешь императору? — его взгляд стал опасным, а от самой фигуры повеяло угрозой.
— Мой новый император — Ёсииэ Минамото. Может вы забыли ваша светлость, но вы сами это сделали, своими руками привели меня сюда. Вы и мой дядя, который принял это решение, — я остался спокоен, вряд ли на глазах японских аристократов он осмелится на меня напасть. На нас уже стали обращать внимание последние уходящие со стадиона.
— Ты зря отказываешься от своей родни Тихон.
— Она отказалась от меня первой ваша светлость, — мне стало скучно, поэтому я поднялся и повернулся к нему спиной, чтобы уйти, — передайте его императорскому величеству, что я не претендую ни на наследство своей семьи, ни на титулы. Всё что я хочу, тихо и спокойно дожить оставшееся мне время.
Князь при этих словах напрягся, но промолчал, смотря мне в спину.
— «Думаю он обязательно заглянет к Токугаве и поинтересуется про мои слова, — улыбнулся я про себя, выходя со стадиона, — ну и надеюсь тот ему поведает трагичную историю, которая заставит их окончательно сбросить меня со своих весов текущих раскладов. Я не готов ещё играть на их поле».
Если с Николаем II я отказался встречаться, то поздравить Алексея в аэропорт я пришёл. Он при всех обнял меня, понимающе постучал рукой по спине, сказав, что понимает, почему меня не было на общем празднике. Пока мы не разомкнули объятья, он тихо, едва слышно сказал, что отец не хочет видеть меня на его празднике.