— Откуда ты знаешь? — я мгновенно сделал вид, что сильно беспокоюсь за это и отодвинулся от неё.
— Реми, дорогой, — она взяла меня за руку, и потёрлась о неё щекой, — я тебе всё рассказываю о том, что происходит у моих прошлых нанимателей, ведь я им говорю, что по-прежнему шпионю за тобой, а они делятся со мной информацией, которую я приношу тебе.
— Откуда я знаю, может ты до сих пор, работаешь только на них, — проворчал я, и она испугалась, но внешне это выразилось в том, что она отпустила руку и поджав губы, ушла на кухню. Молча став готовить себе еду.
Я посидел пять минут, затем десять, ничего не поменялось. Она видимо хотела показать мне своим поведением, как глубоко её задело моё недоверие. Усмехнувшись про себя, я поднялся и подошёл к ней, обнял её сзади.
— Ну прости, ляпнул не подумав.
Я знал, что Джина была умна, так что она не стала строить из себя оскорблённую невинность, как это бы точно стали делать более неопытные в общении с мужчинами, например, сёстры-близняшки, поэтому она повернулась ко мне и обняла в ответ, тесно прижавшись.
— Не могу тебя предать, потому что люблю тебя, — она потянулась ко мне губами и поцеловала, а стоило мне ответить, как её требовательный язык, захватил мой рот.
— Я тоже люблю тебя Джина, — освободившись на секунду, я решил, что сейчас лучший момент, чтобы сказать это.
Женщина замерла, отодвинулась от меня на вытянутых руках и удивлённо сказала.
— Ты впервые мне говоришь это, Реми!
— Я знаю, — я пожал плечами, — просто подумал, что наверно пора выразить то, что чувствую.
Она заплакала, причём так искренне и навзрыд, бросаясь ко мне и целуя, что я чуть было на секунду не поверил в искренность её чувств. Только напрягшись, чтобы почувствовать её истинное состояние, я ощутил там торжество и большое удовлетворение.
Она стала раздевать меня, я её и мы плавно переместились в спальню. Только кончив два раза, мы устало отодвинулись друг от друга.
— Так что тебя беспокоит в поведении французов? — Джина повернулась набок, и закинув обнажённую ногу мне на бедро, посмотрела прямо в глаза, так что после прозвучавших слов и действий, отказать в ответе было просто невозможно. Я прямо физически ощутил на себе, как мной грамотно сейчас манипулируют.
— Ты знаешь, я не одарён, так получилось, — словно нехотя, начал я.
— У тебя есть я, и если будет нужно, защищу тебя от всех, — она улыбнулась и подтянувшись поцеловала меня, затем тут же заняла снова заинтересованную позицию.
— Они стали наглеть, хотя главным в нашей группе назначили меня, — продолжил я рассказ, — теперь я не знаю, как их поставить на место. Они Абсолюты, а я простой человек.