Кстати об этом.
— Джина, я забыл конверт у себя в столе, на верхней полке, — повернулся я к своему секретарю.
Та лишь склонила голову и застучав каблуками, быстро сходила за требуемым. Всё это время я рассматривал секретарей Коичи, которые при появлении у него Сюзи, стали страшноватыми, но зато жутко исполнительными, как он говорил, а стоящая его девушка, тряслась словно осиный лист, когда мой взгляд останавливался на ней персонально.
— Господин Реми, — Джина вернулась, и с поклоном передала мне подписанный конверт.
Я взял его и протянул Сюзи.
— Коичи говорил, что ты перевозишь маму и брата в Японию.
Девушка осторожно взяла конверт, не зная, что с ним делать. Открывать в моём присутствии или нет. Поэтому она лишь судорожно кивнула.
— Я его попросил от себя ничего не дарить тебе, пообещав бонус от компании, за хорошо выполненную работу при аудите.
— Благодарю вас господин Реми, — поклонилась она, а я почувствовал, как волны облегчения понеслись от неё во все стороны.
— Здесь дарственная на землю и небольшой домик в пригороде, внутри будущих клановых земель клана Тонсу, — пояснил я, — надеюсь твоей семье понравится.
Глаза канадки широко распахнулись, она крепче сжала конверт и низко мне поклонилась.
— Благодарю вас за заботу обо мне господин Реми, — склонилась она.
Пока мы разговаривали, из кабинета Коичи стали выходить люди, которые увидев меня, тут же стали кланяться и ускорять шаг, чтобы как можно быстрее пройти мимо. Видимо заметив, что у его кабинета случилось что-то странное, заглянул в холл и он сам.
— Реми? — заинтересованно посмотрел она, — ты ко мне?
— Да, есть минутка? — оставив Сюзи в покое, я повернулся к нему.
— Конечно, я как раз освободился, — он приглашающе показал мне рукой входить.
— Поехали, лучше прокатимся, — показал я ему в сторону лифта.
Он удивился, но спорить не стал, лишь сходил за пиджаком и вскоре мы уже ехали в сторону гетто, которое с момента, когда Коичи здесь был последний раз стремительно меняло свой облик. Строительная техника сносила все коробки и деревянные постройки, без учёта желания жильцов, их самих переселяли в огромные, длинные двадцатиэтажные дома, с тысячами небольших квартир в каждом, зато с отдельными санузлами. Давали квартиры каждой семье бесплатно, но квартплату конечно нужно было теперь платить, что не всем конечно нравилось, но кого это волновало. Всё гетто должно было превратиться в гигантский муравейник из приличного вида домов и магазинов, а за порядком в нём по-прежнему вместо полиции следили банды, подчиняющиеся Горо.
Вскоре мы подъехали в огромному военному лагерю у строящейся с нуля фабрики и пройдя проверку, спустились в бункер. Коичи уже понял, что разговор будет серьёзным, поэтому молчал, ничего не спрашивая. Лифт довёз нас до последнего этажа и оставив телохранителей, мы заперлись в зале, где обычно я совещался с Диего и Кёкэ-саном.