— Да, я собственно, что звоню, — наконец она перешла к делу, — как дела у твоего племянника Такаши? Я помню он такие большие надежды подавал у вас.
— Как его отправили в ссылку? За что? — выслушав собеседника, она ещё минут пять потом приносила соболезнования, обсуждала, как иногда абсурдна молодёжь, не слушающаяся родителей, и затем постаралась быстрее закруглиться. Закончив разговор, она повернулась ко мне, оторвала от одного из листов клочок бумаги и написала на нём адрес.
— Это в Камакура, — протянула она мне его, так что пришлось встать и подойти ближе, — пригласи его пообедать, скажи, что от меня. Дальше думаю сам поймёшь подходит он тебе или нет.
— Спасибо Рин, — я улыбнулся, принимая кусочек бумаги, — всё, не буду вам больше мешать.
Женщина крикнула, чтобы в комнату вернулись её помощники и обречённо отмахнулась от меня, понимая, что, если нужно, я снова появлюсь за её душой. Я же не стал откладывать дела в долгий ящик и отправился сразу в аэропорт, чтобы порталом переместиться в Камакура, хотя город был и не сильно далеко от Токио, но тратить время на поездки не хотелось.
Переход не занял много времени, так что уже через час мы были на месте, в каком-то старом и обшарпанном здании. Выйдя на улицу, я понял, что и город выглядит ровно так же.
— Вызовите такси, — сказал я, осматриваясь по сторонам. Одноэтажная застройка, старые дома, единственная асфальтированная дорога уводила к центральной площади, все остальные боковые и прилегающие были простыми грунтовыми.
Приехавшая машина была под стать городу и к нужному месту мы отправились, трясясь на неисправной подвеске. Было видно, что старику-таксисту интересно кто мы такие, но рот он держал на замке, лишь изредка косился на нас с Валери в заднее зеркало, поскольку Жан сидел рядом с ним.
Вскоре мы проехали центральную площадь, также выглядевшую весьма непривлекательно и грязное здание муниципалитета, затем съехали на простую дорогу и ещё какое-то время ехали, трясясь и подпрыгивая на ямах. Обогнув часть какой-то клановой территории, мы выехали на свободное пространство, где на отшибе стояло здание, по виду словно выдернутое из другой реальности. Одноэтажный кирпичный дом был покрашен, чист, а рядом с ним была асфальтированная стоянка, также впереди и сзади была стометровая дорога из асфальта. Надпись о том, что эта имперская почта была видна отовсюду, и складывалось такое чувство, что это здание сюда перенесли из Токио, настолько оно выглядело чужеродно в этих реальностях тотальной бедности и разрухи.
— Господин Такаши, — с уважением произнёс таксист, — большой человек из Токио. Он у нас недавно. Вы к нему приехали?