— Знаешь, — проговорила, позволяя кристалликам опасть на мою ладонь, — когда Ульгер Шерарн тренировал Калиан Анревер, ту что позже назовут Проклятая Кошка, на его плече сидел Тадор. Тадор, вселенный в тело ворона. Он его так наказывал — лишая рук.
Норт молчал, позволяя мне продолжить.
И я продолжила:
— Не знаю, сколько времени дядя Тадор существовал в подобном состоянии, но каждый раз когда я думаю об этом, мне кажется, что Ульгер умер слишком легко и быстро. Слишком.
— На более длительную смерть у тебя не было времени, они готовили вторжение, Риа, полномасштабное и сокрушительное.
— Знаю, — и я позволила кристаллам вновь стать всего лишь каплями спирта на моей ладони. — Но от этого почему-то не легче.
И капли вновь взмыли вверх, и помчались обратно в колбочку, а крышку я закрыла.
— Рано или поздно об этом узнают, — вдруг сказал Норт.
— О чем? — шепотом отозвалась я.
— О том, что для магии тебе нужны руки.
Он прикоснулся к моим запястьям, нежно погладил их, и спросил:
— Есть возможность защититься?
Неопределенно пожала плечами. Я не знала. Я просто не знала. Все что мне было известно — где-то на территории Миров Хаоса есть такой же черный артефактор как и я, еще один в кромешной тьме Бездны, и на этом все. К сожалению, нас уничтожили, как говорил дядя Тадор: «Люди всегда уничтожают то, чего боятся». Могла ли я винить в этом человечество? Боюсь, что нет, потому что тот, второй паразитический мир в котором существовали отступники, был создан артефакторами, как и кристаллы-хранители сущностей, как и техника передачи личности и сознания из одного тела в другого. Так что нас, черных артефакторов, имелись причины опасаться.
С другой стороны я сидела на руках у темного целителя — их опасались куда как больше.
— Как ты? — спросила, запрокинув голову и глядя на Норта.
— Странно, — честно ответил тот.
Помолчал, поглаживая мои запястья, и добавил:
— С одной стороны новые возможности позволяют многое — я вчера на расстоянии залатал адепта с первого курса, попавшего под удар пальцевика, с другой — медитационные занятия даются сложнее, я начинаю видеть больше, значительно больше, это… несколько напрягает.
— Насколько больше? — прошептала я.
— Существенно, — он помолчал, затем сообщил, — вчера в пятидесяти милях отсюда у женщины были тяжелые роды. Идиотская история — повитуха, купленная родней мужа, нанесла удар кинжалом… туда, хотя тебе, вероятно, рано знать куда именно, но в целом — женщина истекла бы кровью уже к утру. Я вылечил. Не просыпаясь, не особо задумавшись, просто почувствовал боль на расстоянии и вмешался.