На один краткий миг, я замерла, но затем, обронив чашку, соскользнула вниз, добежала до балкона — а двустворчатые стеклянные двери распахнулись сами. Следующий порыв, едва не опрокинул меня, но я удержалась, выбежала на балкон и замерла, не веря своим глазам.
Мертвого леса больше не было. Ни Мертвого леса, ни вечной зимы. Отсюда, с холма, на котором располагался дом ректора, открывался вид на простирающийся в округе зеленый лес, на яркое, освещающее буйство зелени солнце, и на исполинского темного дракона, который, каждым взмахом крыльев заставляя деревья пригибаться, а крыши слетать с учебных корпусов, опускался на территорию Некроса.
И на этом драконе, сверкая некогда просто придуманным мной в качестве замещающего компонента ртутном диском, находился артефакт Кхада. Абсолютно точно артефакт Кхада. Великая идея давно ушедшего великого черного артефактора, воплощенная мной, сейчас радостно руководила драконом и… я знала что он делает. Я знала абсолютно точно, и улыбалась, даже не смотря на текущие слезы, которые тоже были от счастья…
— Знаешь, — раздался вдруг рядом со мной голос лорда Эллохара, — буду откровенен — я бы на твоем месте не совался в Хаос в ближайшие лет двести-триста.
Резко обернувшись, я увидела шагнувшего на балкон демона.
Лорд Эллохар подошел, облокотился о перилла, с интересом наблюдая за тем, как разрывший землю и таким образом весь вообще двор Некроса дракон, извлекает свое радостно бьющееся совершенно живое сердце, и располосовав грудь, возвращает его на законное место.
— Ты вообще в курсе, что этот дракон был до недавнего времени дворцом Властителя Ада? — насмешливо поинтересовался темный лорд.
— Ннне совсем, — призналась я.
— Теперь в курсе, — безжалостно уведомил лорд Эллохар. — Замечательные глазки, кстати.
— Ссспасибо, — не слишком уверенно ответила, просто не видела в этом ничего замечательного.
Демон кивнул, и, продолжая наблюдать картину радостного воссоединения сердца и дракона, несколько отрешенно произнес:
— Знаешь, редко мне доводилось встречать настолько самоотверженных девочек, но будем откровенны — когда ты выдворила Танаэша с арены, я вполне разделял желание Гаэр-аша придушить тебя голыми руками. Серьезно, даже без магии.
Несколько отодвинувшись, от стоявшего облокотившись мужчины, напомнила:
— Вы знали о том, что я собираюсь сделать.
— Знал, — он дернул плечом, словно разминая затекшую шею, — но кто тебе сказал, что я был согласен с подобным развитием ситуации? Начни ты умирать, я бы вмешался в любом случае, но арена неожиданно оказалась экранирована своеобразной «пуповиной» паразитического мира вечных, у меня ушло бы время на его взлом… и были некоторые сомнения в том, что я успею. Я бы даже сказал — основательные сомнения, моя прелесть.