– Простите… А я разве в чем-то виновата перед вами? – недоумеваю я.
– Еще как, Уля… Ты и твоя семья.
Ульяна.
Стыд обжигает щеки, а мышцы наполняются предательской дрожью… Меня натурально потряхивает. Что он возомнил о себе? Какое право имеет так со мной разговаривать?
Но я молчу… Ошеломленно распахиваю глаза и хватаю воздух ртом. Не могу и слова вымолвить – жду объяснений Сергея.
Он испепеляет меня взглядом. Нависает надо мной как гора и… тоже молчит. Чувствую себя приговоренной к сожжению преступницей. Не могу больше выдерживать этого…
Яночка жалобно всхлипывает. Его это словно отрезвляет… Сергей шумно выдыхает. Запускает ладони в карманы брюк и прислоняется к подоконнику.
– Итак…
– Вы… Вы не имеете права так разговаривать со мной.
– Да? То есть ты пришла не ради извинений? – прищуривается он.
Такой же красивый, как тогда… С едва уловимыми ниточками седины в густых, темных волосах. Высоченный, широкоплечий. У меня колени подгибаются от страха… О чем он говорит? Не понимаю…
– Нет. Объясните мне все, раз уж такое дело.
– То есть я еще объяснить должен? Ты ведешь себя, как и твой отец. Наверное, у вас это семейное? Даром что фамилию поменяла. Шувалова Ульяна, – смакует он мое имя. – Надо было оставаться Цветковой. И гордо носить фамилию предателя и интригана. Мошенника и…
– Хватит! Как вы смеете обвинять меня в чем-то. Я ничего не знаю… Я тогда была ребенком и… Пожалуй, я пойду.
– Расспроси хорошенько своего папашу, он все объяснит.
Жестокие слова словно вскрывают грудную клетку… Папа умер. Значит, его ученик и коллега не знает об этом? Носит в душе обиду. Только за что? Я чего-то не знаю… Между ними определено случилось что-то ужасное.
– Расспрошу обязательно. А вам всего хорошего!
Яночка уже не просто всхлипывает. Она орет как белуга. Мне сложно ее перекричать, но Костромин прекрасно слышит мою речь.
Я резко разворачиваюсь и выхожу из кабинета, хлопнув дверью. Сталкиваюсь с удивленным секретарем, забираю из ее рук одежду и пулей вылетаю на улицу. Плюхаюсь на переднее сиденье и прикладываю малышку к груди. Успокаиваю ее, глажу по голове, а сама реву…
С чего я взяла, что мне кто-то поможет в этом городе? Он чужой мне. И друзей у меня здесь особо нет… Коллеги, приятели и… Карина.
– Привет, – выдыхаю в динамик, когда она отвечает. – Мне очень плохо. Нужна помощь. Мне нужна ты, Карин.
– Шувалова, моя хорошая… У меня и самой на душе кошки скребут. Ты где сейчас?
– В офисе Дениса, на парковке.
– К нему приезжала? Что-то случилось? Поссорились?
– Нет, я расскажу все при встрече. Куда подъехать?