Продравшись через плотную зеленую стену, оцарапавшись в десятке мест и поранив ноги, я наконец, выбрался на твердую поверхность, и в изнеможении увал на глинистую, покрытую какой-то сурепкой, землю, чтобы через несколько секунд вскочить и снова бросится в прибрежные заросли — буквально, в нескольких метров от меня, раздались человеческие голоса после чего из-за стены камыша вышли два парня в трусах и девушка в купальнике, с сумкой и циновкой в руках, которые, звонко шлепая резиновыми тапочками, двинулись по тропинке на небольшой холм, за которым угадывались шиферные крыши домиков. Оказывается, пока я, как медведь, прорывался через заросли камышового рогоза, буквально в десяти метров от меня располагался проход к берегу, деревянные мостки и что-то вроде небольшого пляжика с тонким слоем светлого песка.
Провожая взглядом удаляющиеся фигуры молодых людей, я осознал, что я не по форме одет, вернее, совсем не одет, и мое появление в таком виде будет расценено неправильно. Я не помнил, кто я такой, как меня зовут, но, то, что голым разгуливать по улицам нельзя — я хорошо помнил. Еще я помнил, какие-то отрывочные картинки и звуки, что кто-то хочет сделать мне больно, а потом, ко мне быстро приближается одетый человек со злыми глазами, и я понимаю, что если я дам этому человеку приблизится, со мной произойдет что-то очень плохое. Ну а дальше было ласковое солнышко, и теплая вода и на этом все — больше я ничего не помнил. Какие-то картинки мелькали в мозгу, но в основном там преобладала непроглядная чернота.
Потолкавшись по, засыпанной песком площадке у мостика, я обнаружил в кустах рваное, бывшее когда-то розовым, полотенце и две алюминиевые банки пива, на боку которых я с трудом разобрал надпись — «Бир. Синебрюхов». Обмотав полотенце вокруг бедер и придерживая его за края сбоку двумя пальцами (моя набедренная повязка была узкой, короткой, к тому же имела прожжённую чем-то дырку в середине), я прихватил с собой одну банку из-под пива — не знаю зачем, все равно, больше никакого личного имущества у меня не было. Добежав до вершины холма, вновь наколов ноги, я влез в середину какого-то куста, чтобы понаблюдать за раскинувшимся передо мной большим дачным поселком. Из кустов вскоре пришлось вылезти, так как голодные комарихи, визжа на всю округу, слетелись ко мне и атаковали непрестанно, поэтому пришлось, забыв про стыд, крутить вокруг себя своей дырявой набедренной повязкой в режиме нон-стоп, круша летающих хищников десятками, одновременно наблюдая за человеческим поселением. Судя по загорающимся огням, отсветам огней, запахам шашлыка и веселым крикам, обитаемыми на данный момент была примерно половина участков — я очень ждал темноты, понимая, что выжить я смогу только в том случае, если заберу часть богатств домах, стоящих с темными окнами, а еще лучше — с закрытыми ставнями.