Ах, как я выругался! Потом все-таки попытался дотянуться до них, но ничего не вышло. Сил не было. И мозг совершенно отказывался работать. Я не знал, что предпринять… В комнате висела звенящая тишина. Или звенело у меня в ушах? И тут я понял, что звонит телефон…
Дверь моей тюрьмы была открыта, и я хорошо слышал телефонный звонок, доносящийся из гостиной. Он звонил как-то тревожно. Телефон всегда так звонит, когда к нему долго не подходят. А почему же никто не берет трубку? Ведь миссис Кеннон дома. Без сомнения, звонил кто-то из соседей, слышавший выстрел. «О, миссис Кеннон, простите, что потревожил вас, но мне послышался выстрел откуда-то с этой стороны, все ли у вас в порядке, не нужна ли моя помощь, миссис Кеннон, я очень беспокоюсь за вас, выстрел бы совсем близко…» Что же предпринять? Сейчас этот неизвестный перезвонит в полицию. А с ней шутки плохи. Они не остановятся перед тем, чтобы взломать дверь. И увидят мистера Харлана в стальном капкане. Проклятые ключи!..
Наконец в голову пришла спасительная мысль: попробовать дотянуться до ключей ногами. Проклиная себя за то, что не догадался сделать это раньше, я стал вертеться на кровати, пока не лег поперек нее. Потом носком ботинка я дотянулся до ключей и стал придвигать их к себе. Этот маневр я повторил несколько раз, и наконец они очутились рядом. Едва я их поднял, как телефон перестал звонить.
Теперь этот некто звонит в полицию.
Я был весь в поту. Руки дрожали. А Джулия до сих пор валялась без сознания.
Трясущимися руками я стал отпирать наручники. Наконец освободился и сразу же бросился к ней. Она лежала на спине, с закинутой за голову рукой. Лицо ее хранило землистый оттенок, лишь ресницы ярко выделялись.
Я присел на корточки и стал трясти ее за обнаженное плечо, потом бил по щекам. Никакой реакции. Тогда я бросился в ванную. Намочив полотенце, обтер ей лицо. Она слегка вздохнула, но не шевельнулась. Глаза по-прежнему были закрыты.
В доме стояла полная тишина. Мне казалось, что время мчится быстро, как никогда.
Почему бы мне не удрать и не оставить ее одну? Удрать, пока не появилась полиция? Нет, нет, еще есть шанс… Да очнись же ты! О Боже ты мой, как же мне привести ее в чувство?
Внезапно она сама шевельнулась и открыла глаза. Но взгляд был какой-то застывший. Она наверняка еще ничего не понимала.
Я взял ее за руку и, нагнувшись, прошептал:
– Джулия, Джулия…
Никакого ответа. Только этот остекленевший взгляд. Нельзя было терять ни минуты. Я снова потряс ее за плечи.
Тень сознания промелькнула на ее лице. Она была в шоковом состоянии, но уже появилась надежда, что она слышит и понимает меня.