– Валяйте!
Он откинулся в кресле и задумчиво посмотрел на меня.
– Поскольку вы пришли сюда, я могу сделать заключение, что вы не прочь восстановить справедливость за счет миссис Кеннон? – спросил он.
– Вы не ошиблись.
– Сразу хочу предупредить, что путь этот рискованный и незаконный.
– Это меня не смущает. Дело ведь идет о деньгах, не так ли? Она получила страховку?
Пурвис кивнул:
– Да… И к тому же после смерти Кеннона у нее осталось еще около трехсот тысяч. Богатая вдова.
Я немного подался вперед, а Пурвис продолжил:
– Что, если мы с вами остановимся на ста тысячах? И поделим их так: семьдесят пять и двадцать пять.
– Семьдесят пять – мне? – наивно спросил я.
Он отрицательно покачал головой и смущенно улыбнулся:
– Семьдесят пять – мне, старина.
– Вы что же, считаете, что покалечили вас, а не меня?
– К финансам это не имеет ни малейшего отношения, – возразил он. – Ведь это я обратил внимание на некоторые несоответствия. Кроме меня, больше никто не занялся ими.
– У вас есть еще что-нибудь?
– Что вы имеете в виду?
– Ну, свидетели, улики…
– Кое-что есть. Но этого может оказаться недостаточно. Вот тогда-то и появитесь вы.
– Я появлюсь только в том случае, если получу шестьдесят. Вот мой ответ!
Я решил, что будет слишком глупо соглашаться на такие условия. Нашел дурака!
– Пятьдесят, – со вздохом проговорил он.
И тут я понял, что без меня ему не обойтись.
Иначе он не стал бы привлекать меня к своему делу. Я ему действительно нужен!
– Шестьдесят, – повторил я. – И закроем этот вопрос. Вы не обратились бы ко мне, если бы не нуждались в моей помощи. Но я не из общества благодетелей.
Пурвис поморщился:
– Вы мне нужны так же, как зубная боль. Просто я хотел вас использовать в качестве психологического катализатора. Но в принципе могу обойтись и без вас.
– В таком случае успеха вам, приятель! – насмешливо сказал я, сделав вид, будто поднимаюсь, чтобы уйти.
– Считаете, не справлюсь? Я хохотнул:
– Разумеется! Вам необходимо лицо, которое могло бы стать свидетелем убийства. Скажем, не совсем уж без памяти и чтобы временами приходило в себя и давало членораздельно показания… Вот где основной пункт вашего психологического воздействия. А кроме меня, никто не сможет дать подобных показаний… Так как же?
– Ладно, не будем об этом… Как насчет холодного пива?
– Не откажусь.
Я уже вынудил его перейти к обороне и мысленно хвалил себя, что не пошел на поводу у этого умника, но теперь особенно нужно быть начеку, чтобы нанести удар. А удар я готовил чувствительный.
Мы прошли в столовую. Пурвис открыл холодильник и достал две бутылки.