– Мы играем! Ребенку иногда нужно просто играть, вы не знали? – сузив глаза, огрызается Цветкова. – У нас захват знамени. Брызгалки сделали сами, пистолетов-то нет.
– А я смотрю, ты брызгалку себе по размеру подобрала, – усмехается Лариса, кивая на ведро.
Щеки Цветковой вспыхивают, она вздергивает подбородок и, демонстративно игнорируя Ларису, говорит мне:
– Дмитрий Александрович, готова обсудить ситуацию чуть позже в вашем кабинете. Выслушивать оскорбления от кого бы то ни было я не намерена.
Смелая малышка, в другой раз я бы поставил ее на место, но Лариса и впрямь перегнула палку.
– Дима! Что ты молчишь? – тут же заводится Лариса.
В этот момент в саду раздается крик Даши.
– Куда все попрятались? Испугались? Выходите, подлые трусы!
– Не дождешься! – азартно вопит ей мужской голос.
С удивлением узнаю Сергея. Вот, значит, кого еще они позвали играть.
– Я могу идти? – холодно спрашивает у меня Цветкова.
– Можете. Жду вас в кабинете. Когда закончите… что вы там делаете, – в тон ей отвечаю я и подхватываю под руку Ларису.
– Но Дима! – шипит она.
– Ты же не хочешь познакомиться с Дашей в таком виде, – выразительно оглядываю ее прилипшие к голове волосы и мокрое платье.
– Нет, конечно, нет, – бормочет Лариса. – Ты прав. В следующий раз.
– Я дам тебе сухую футболку и вызову такси.
Спустя час Цветкова все еще не появляется в кабинете. Она что там, утонула? Барабаню пальцами по столу. Такой воспитательницы у Даши еще не было. Может, и не надо? С другой стороны, дочь довольна, ничего дурного они не делают. Вспоминаю сегодняшнее происшествие, и перед мысленным взором тут же всплывают красные розы.
– Можно? – в кабинет заглядывает Цветкова, легка на помине.
– Входите.
– Вы хотели мне что-то сказать, – замирает перед моим столом, сцепляя руки в замок.
– Да? – выгибаю бровь. – А мне показалось, это вы хотели мне что-то сказать. Вернее, высказать.
– Я прошу прощения за свою вспышку гнева, – смиренно опускает взгляд в пол Цветкова.
Но я-то вижу, как упрямо поджаты ее губы. Она ни капли не жалеет, что ткнула мне в лицо отсутствием у ребенка нормальных игр.
– Отчего? Вы же были правы, – произношу я и откидываюсь на спинку стула.
– Серьезно? – вспыхивают надеждой глаза Цветковой.
– Нет! – резко наклоняюсь над столом. – У моей дочери есть все, что ей надо! И даже более того. И никто не может меня упрекнуть ни в чем!
– Ей не хватает самого важного, – тихо, но твердо говорит Цветкова.
– И чего же? Игр? – ехидно осведомляюсь я.
– Нет. Ей не хватает отца.
От этих слов внутри меня закручивается огненная воронка ярости. Что она себе позволяет? Она здесь и двух недель не живет и считает, что может делать такие выводы? Вскакиваю со стула, подхожу к Цветковой и нависаю над ней.