— Внимательнее, тормозим, — приглушенно сказал командир «двадцать третьей».
— Вижу, — откликнулся из глубин своей норы мехвод.
Путь «Шерману» преграждали два санитарных автобуса, неловко растопырившихся между воронок. В один уже грузили раненых, у второго распоряжался офицер в распахнутой куртке, видимо, stabsartz. [54] Раненые лежали на носилках и плащ-накидках, штаб-коновал указывал картонной папочкой на избранных, раздраженно оглядываясь: у опрокинутого «Ханомага» ждали тяжелые, уже ненужные рейху бойцы — двое хрипло и надсадно кричали, словно специально задавшись не делать пауз. Вой боли, безумный, нечеловеческий, выворачивал душу.
— Сейчас они глаза продерут и… — сказал, морщась, командир орудия.
— С ходу надо было. Плющить, и все, — жестко сказал Захар. — Они нас жалели?
«Шерман» не остановился — аккуратно уперся гусеницей в задний бампер «санитарки», начал сдвигать автобус, освобождая дорогу.
— Narrisch werden⁈ [55] — закричал медик. Немцы-санитары попятились от угрожающе надвигающегося, раскачивающегося автобуса.
Обер-медик вгляделся в машины подошедшей колонны и, отшвырнув папку, бросился в дым. Исчезли санитары, заковыляли за разбитые машины ходячие раненые, кто-то из лежачих пополз прочь… Невнятно и многоголосо закричали…
Сдвинутый автобус раскачивался над ранеными — до лежащих оставался шаг, не больше. «Шерман», рявкнув двигателями, двинулся дальше — к броду. «Двадцать третья» на малых заурчала следом…
Темнота уже сгустилась, мешал дым, и, откуда начали стрелять немцы, Женька так и не понял. Автоматная очередь вспорола тент полугусеничника, взвизгнула пуля, ударившая по броне «двадцать третьей», заряжающий, вскинув пулемет ДТ на борт рубки, полоснул в ответ. «Шерман» развернулся, прикрывая спешно метнувшихся к близкому броду мотоциклистов, долбанул осколочным… «Двадцать третья» вкатилась в воду — было неглубоко.
— Черт, встали трехколесные, — крикнул командир орудия.
Женька видел застрявший мотоцикл — разведчики спрыгнули в воду, выталкивали — «М-72» [56] газовал и стрелял выхлопом, но выбраться не мог. Земляков дернулся выпрыгнуть, помочь…
— Сиди! — крикнул лейтенант-самоходчик. — Сейчас дернем…
Лейтенант сиганул за борт, не удержался на ногах, окунулся. С тросом в руках захлюпал к заглохшему мотоциклу. В этот момент захлопали выстрелы с бугорка на противоположном берегу…
— Серега! — отчаянно заорал лейтенант, накидывая трос.
— Вижу, — наводчик крутил маховики…
Женька успел пальнуть из карабина по вспышкам, разведчики с первого, успевшего выскочить на берег мотоцикла врезали из пулемета. Тут ахнуло орудие «двадцать третьей», ему поддакнула самоходка комбата — бугорок исчез в оранжевых вспышках двух разрывов. Звякнул клин затвора — под ноги Землякову вылетела дымящаяся гильза…