Являются ли Обладатели Истока сумасшедшими? С точки зрения обычных людей — несомненно. С точки зрения Заклинателя — в гораздо меньшей степени. С точки зрения других Обладателей — они совершенно нормальны. Но все изменения в них логичны и последовательны. Каждая ступень в Небо меняет человека. Стихии меняют его ещё больше. Долгая жизнь и вовсе способна свести некоторых неблагоразумных адептов с ума и заставить их покончить с собой от скуки. Так что нет ничего удивительного, что двадцатилетний юнец, даже не ступивший на дорогу в Небо, не сумеет понять мотивы и логику четырёхсотлетнего пресыщенного Обладателя.
Обрывки записей Эдриана Гирита, обнаруженные потомками. Дата неизвестна.
— Вроде здесь, — я с лёгким сомнением огляделся, стоя посреди густого леса.
Тишина и темнота. Несмотря на недавно взошедшее солнце, сюда свет толком не пробивался. Пусть моё обострившееся зрение прекрасно видело в окружающей полутьме, но всё же отдельные детали скрадывались. И что-то я ни черта не видел ничего, кроме монументальных деревьев метров эдак семь обхватом (а то и больше). И травы — густой, практически мне по пояс. Вообще, учитывая недостаток света и тот факт, что окружающие меня Ирс Дирхе, каменные древа, высасывали из почвы всю влагу и питательные вещества почти подчистую, такой густой растительности здесь быть не должно было. Максимум — редкие травинки, пробивающиеся сквозь иссохшую землю.
Но здесь случай был особый. Пусть и окраина, но всё же Очаг Жизни. Растения под действием соответствующей Ци пускались в рост так рьяно, что им не могли помешать даже настолько неблагоприятные условия.
— Уверен? — с сомнением уточнила Диомеда. — Ничего не вижу.
— Да я тоже. Но, судя по карте, здесь.
Оглянувшись, я тяжело вздохнул и, чувствуя себя немного по-идиотски, сказал в пустоту:
— Гм… Мудрейший Миантус, мы пришли к вам по делу. Его светлость Церетеус Таубер передаёт вам привет.
Постояв в тишине ещё несколько секунд, я хотел было повторить фразу погромче, как вдруг прямо-таки вековой исполин справа от нас, самый большой из всех окружающих, как-то странно заскрипел. Резко повернувшись, мы увидели, как кусок коры отъезжает вбок, а из получившегося проёма выглядывает худой низенький старичок. Кустистые седые брови, короткая стрижка, в которой запутались щепочки, листья и какая-то труха, недовольный взгляд пронзительных голубых глаз… и практически голое тело. Лишь символическая грязная повязка кое-как прикрывала чресла.