— А то, что, если эти двое объединят свои усилия, Зевсу мало не покажется!
Я нахмурился.
— Я чет не понял, ты так за бывшего разволновалась, что ли?
— Вот прямо очень смешно, сейчас аж икать начну от восторга, — с укором посмотрела на меня Деметра. — Ты просто представь себе реакцию Аида, если он тебя на свою территорию впустит, и даже позволит заглянуть в Тартар по личным надобностям, а ты этим воспользуешься и поможешь Кроносу освободиться. Братья — не мужья, они бывшими не бывают. И каким бы куском сокровища не был Зевс, для моего зятя он навсегда останется единоутробным братом. И на твоем месте я бы сделала все, чтобы он даже подумать не мог, что ты приложил к этому руку. Ну а если вдруг эта правда всплывет, ты всегда можешь кивнуть на чешуйчатого и сказать, что тебя вынудили и другого выбора просто не было.
Я с усмешкой прищурился.
— А Кронос им разве не был родным папой? И ничего, родственные связи им как-то не помешали. Да и Посейдона как-то они и в хвост и в гриву… Не очень-то по-братски. Так что, мне кажется, ты преувеличиваешь значимость их родства.
Деметра покачала головой.
— Аид очень ценит своих братьев. Ему трудно маневрировать между ними, но я не думаю, что он сам когда-нибудь сможет поднять на кого-нибудь из них свое оружие.
— А ты, оказывается, довольно-таки коварна, — усмехнулся я.
— Я — богиня, Даня, — серьезно ответила Деметра. — Так что мне пришлось научиться.
— Понял, да… — я покосился на притихшего Офиона. — Вот только я-то не бог. И мне это не нравится. Уж если бить, то по лицу, а не в спину.
Демка фыркнула и ехидно спросила:
— Ну и что ты ему скажешь? Давай-ка встретимся и выпьем?
— А почему нет⁈
— Ага, и между первой и второй как бы между прочим проронить: кстати, тут Офион хочет выпустить Кроноса, чтобы порешить твоего братца, так что передай мне, пожалуйста, огурчик, и я пойду Тартар открою?
— Да блин, найду я, что ему сказать и как! Ты недооцениваешь священную силу великого бухалова. Оно колоссально упрощает процесс передачи информации. И какими бы родственниками они не были с Зевсом, для Аида на первом месте его собственная семья и царство, к которому громовержец начал тянуть свои жадные ручонки. Думаешь, главный пуп Олимпа довольствуется отказом? Да ни хрена подобного. И если это даже я понимаю, то Аид — тем более. И в конце концов, Зевса же необязательно прям-таки убивать. Даже нет, не так. Его нельзя убивать! Гибель божества такого масштаба может привести к катастрофическим последствиям сродни глобальному экологическому коллапсу или природному катаклизму. А вот засадить его в Тартар вместо того же Кроноса — можно. И, кстати, с братом будет видеться чаще…