Изнанка мира
Время и пространство соединились, сшитые ниткой голоса
Росс Макдональд, «Спящая красавица»
Максим Самсонов ехал в переполненном автобусе и чувствовал себя древним стариком, который забыл с утра принять обязательную порцию из десятка разноцветных таблеток. Болело все, благо, не сразу, а по очереди — то там кольнет, то здесь заноет…
«Видел бы меня сейчас кто из бывших сослуживцев, — подумал Самсонов, хмуро глядя в окно на унылый осенний Энск, — наверняка бы решил, что „товарищ капитан“, гордость отделения, безбожно скатился…»
Высокий, темноволосый, с волевым подбородком и большими зелеными глазами, Максим ныне казался лишь бледной тенью себя прежнего — широкое лицо осунулось, лоб разрезали две глубокие морщины, щеки впали… Словом, заметно было, что Самсонов переживает не лучшие времена.
— Выходите? — спросила крупная женщина в широкополой шляпе.
— Да не хотелось бы, — покосившись на нее, хрипло пробормотал Макс.
— Тогда, может, подвинетесь?
— Попробую…
Он развернулся боком и попытался отступить, на что пассажиры, стоящие сзади, в один голос возмутились:
— Э! Куда?
Тогда Самсонов попробовал вернуться на прежнее место, но тетка в шляпе уже резво протискивалась между ним и полноватым мужчиной, стоящим слева. Максим сдавленно пробормотал:
— Твою…
— Что вы делаете, мужчина? — воскликнула девушка, которую он, сам того не желая, буквально вмял в поручень.
— Умираю, — честно признался Самсонов.
Он почти поверил в близость этого, бесспорно, печального исхода, когда крупная тетка наконец пролезла вперед.
Теперь Максим снова мог дышать.
— Да ну отойдите же! — потребовала девушка, легонько ткнув его локтем в грудь.
— Ах да… простите…
А тетка тем временем уже пихалась с другими пассажирами. Они втягивали животы, сутулились, надеясь уйти от контакта, но — не получалось: уж больно велика была дама в шляпе. Глядя на перекошенные мины людей, Самсонов глумливо улыбнулся: всегда приятно, когда ты — не единственная жертва подобного «стихийного бедствия».
— И почему у нас алкашей до сих в общественный транспорт пускают? — сокрушалась девушка позади.
Максим благоразумно смолчал. Подобным ворчливым барышням вообще лучше не отвечать, иначе съедят с потрохами. Может, у них в семье горе, или на работе завал, а тут еще ты их к поручню прижимаешь…
— Горького, — объявил водитель.
Двери открылись. Тетка выкатилась наружу и побрела в сторону рынка — то ли торговала там чем-то, то ли, напротив, собиралась что-то купить. Максим никогда не понимал, зачем портить настроение себе и окружающим и переть на другой конец города ради пары сэкономленных копеек? Впрочем, наверное, дело было все же не в деньгах, а в подспудном желании общаться хоть с кем-то, а не сидеть в четырех стенах, изнывая от одиночества…