– Я от него много всего интересного получил по почте. И его видео обращение, где он все рассказывает об Александре, её брате, их приятеле, который тогда тоже из подъезда выбегал.
– Откуда у него всё это? – никак не мог понять я.
– Он расследовал вашу аварию, много копал, выяснял. Я не знаю, как и откуда у него всё это. Но он рассказал, что и авария, и убийство Сомова, и покушение на твоего конкурента и все беды это дело рук Александры и ещё кого-то. Он хотел назвать его имя, но потом сказал, что хочет кое-что проверить. И если окажется прав, то сообщит мне.
Так вот почему его убрали. Он слишком близко подошёл к разгадке. Он узнал, кто стоит за всем этим, и поплатился жизнью.
– Его больше нет? – задал вопрос отец, но я молчал, по-прежнему не зная, как сказать правду. – Молчишь, значит, нет. Ты береги себя сынок, – он снова взял меня за руку. – И Леру береги, она хорошая девушка. И за меня перед ней извинись.
– Сам извинишься, – подбодрил я его. – Всё будет хорошо, папа.
– Не уверен, – он сразу погрустнел.
– Всё будет хорошо,– вновь повторил я. – Нашей дочке нужен дедушка, так что тебе есть, для кого жить!
***
Алексей
– Ты прав сынок, – соглашается со мной отец,– мне есть, для кого жить. – Он мне улыбнулся, хотя улыбка вышла очень напряжённая. Искренняя, но напряжённая.
Было видно, что папа всё ещё плохо себя чувствует. Что любое движение причиняет ему сильную боль. С трудом ему даются и слова.
– Девочка у вас значит, будет? – уточнил он.
– Да, пап, девочка.– Ответил я.
– Лера хорошая девушка, жаль я не понял этого раньше. Ты с ней будешь счастлив.
– Я знаю, пап, – я снова взял его за руку.
– Ты попроси у неё прощения за меня, что я её тогда так подставил, – начал было говорить он, но я прервал его.
– Вот встретитесь и, сам попросишь, – как можно увереннее сказал я, чтобы приободрить его.
– Всё равно, попроси. – Стоял на своём папа.
Я хотел было сменить тему разговора и задать вопрос о том, случайно сходство Валерии и Лизы. Или они всё же являются родственниками. Но увидел, что отец начинает засыпать, и решил отложить этот разговор на потом.
– Как он? – спросил я у доктора, когда мы вышли из палаты.
– Уже лучше, – ответил доктор, – но он очень сильно пострадал во время аварии. Поэтому ему потребуется немало времени для восстановления. Главное чтобы у него был стимул жить. Чтобы близкие и родные были рядом.
– Мы будем, – пообещал я скорее себе, чем ему.
Потом я заехал за Андреем, и мы поехали в особняк, где нас уже ждали Лера и Марина.