А что уж сказать про сам корабль! Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять — «Святой Александр Невский» был просто чудом инженерной мысли. Стремительные обводы корпуса, огромная скорость, мощный железный каркас, ажурные железные мачты с пятью ярусами парусов,
— Адмирал!
Ушаков обернулся. Его уху были крайне непривычны эти новые обращения: никаких там «высокопревосходительств» или чего-то подобного, просто по чину: «адмирал», «полковник», «командор»… Правильно, конечно, в бою не до церемоний, и новые короткие, экономящие время обращения много сообразнее старых; но всё одно — непривычно .
Однако же, юный лейтенант, вытянувшийся перед ним, новизной сией совершенно не смущался. Молодость быстро привыкает ко всему новому!
— Прибыл клипер-разведчик «Быстрый»! — доложил прикомандированный к флагманскому кораблю молодой лейтенант связи. — Телеграфирует, что противник движется сюда. Они в тридцати милях восточнее нас!
Ну что же… Этого следовало ожидать. Познакомившись с русскими канонерками при Балтийском порте, а с бронеплотами — при Гибралтаре, английский адмирал резонно счёл, что привычный ему враг — линейные корабли в Большом Бельте — в бою будет предпочтительнее, чем эти странные и крайне опасные шутки в Эресунне.
«Вы даже не представляете, милорд Паркер, как вы ошибаетесь. Ох, как же вы ошибаетесь!» — мысленно произнёс Ушаков. Конечно, есть в эскадре датские и шведские корабли, далеко не столь сильные, как их русские коллеги; но даже их снабдили свинцовыми ядрами и мощными разрывными гранатами, способными здорово остудить даже такого борзого врага, как англичане. А уж силы поддержки на фрегатах и корветах…. Это песня. Это просто песня!
Но всё это адмирал лишь подумал. Вслух же он произнёс:
— Поднять красный флаг. Приготовиться к бою!
Василий Панфилов «Россия, которую мы…» https://author.today/reader/44387/347203 19 век, вид снизу — глазами мальчишки-сироты — от нищей русской деревни и трущоб, до Африки, авиации и Революции!
Двум эскадрам предстояло встретиться в районе острова Лангеллан в проливе Большой Бельт. Англичане находились «на ветре», то есть при атаке на союзную русско-шведско-датскую эскадру ветер для них был попутным. Ушаков, вынужденный занять оборонительное положение, этим обстоятельством был крайне недоволен, но ничего тут поделать не мог: именно англичане выбирали время боя. Сам Фёдор Фёдорович предпочёл бы атаковать их ещё у Штеттина, но адмиралы шведской и датской флотилий настаивали на выполнении высочайше утвержденного плана — крейсирования объединённой эскадры в проливе.