— Ваше Величество! Франция, прежде всего, ожидает признания наших новых границ по Рейну!
— Ваше желание ожидаемо и понятно. Но, ради Высшего Существа, назовите причину, почему мы должны признать эту границу?
— Разве доблесть революционных войск не является достаточным к тому основанием? Будь теперь в Париже Людовик XVI, Ваше Величество, я полагаю, не стали бы обременять себя поиском иной причины!
— В случае с Людовиком, полагаю, что — да, не обременял бы. Но вы не представляете законного короля Франции: вы приехали от революционного правительства, а это совсем другой расклад. Видите ли, для того чтобы принять вас здесь моё правительство должно было признать, что революция во Франции была благотворна и справедлива. Иначе нам бы пришлось остаться на точке зрения, что господа члены Директории — всего лишь узурпаторы и заслуживают разве что гильотины. Однако, наблюдая за действиями вашего правительства, мы пришли к выводу, что идеалы чести, справедливости и добра ему отнюдь не чужды. И потому, мосье Сийес, сейчас вы здесь! И, должен вам прямо сказать, «право завоевания» с названными идеалами добра и справедливости отнюдь не коррелирует. Если уже завтра, например, английская армия войдёт в Париж — что же нам, признавать его английским городом? Знаете, я новичок в международных отношениях, но всё-таки полагаю, что всё немножко сложнее!
Бывший аббат тонко улыбнулся.
— Ваше Величество, несомненно, правы. Что же, у нас есть гораздо более весомые права, чем сила штыков французских патриотов. Граница по Рейну — это естественный барьер между французской и германской нациями. Но времена Римской империи именно по этой древней реке проходила грань между цивилизацией и варварством…
— Ну, знаете, тысячи лет назад вообще всё было по-другому. Скажем, граница России и Польши проходила как раз примерно там, где сейчас пролегают границы России и Пруссии. Не удивительно ли, как с исторической точки зрения близки между собой восточная граница Франции и западная граница России….
— Директория готова признать границы России по Бугу, в обмен на признание Российской империей границы Франции по Рейну — быстро ответил Сийес, совершенно правильно поняв мою мысль.
— Прекрасно, однако же, я не закончил мысли! Видите ли, при всей исторической близости этих примеров, сегодняшнее положение этих территорий сильно разнится. К востоку от Буга поляков практически нет, не считая представителей чисто эксплуатирующего сословия — шляхты. А вот на западном берегу Рейна, увы, живут не французы, а голландцы, фламандцы и немцы!