— Чтобы никто не увидел, какие тут чудеса творятся?
— Нет, — дядя пожал плечами, — это они как раз пусть смотрят. А вот нам с тобой нельзя такими показываться.
— Это почему?
— Марк, ты мозг включи. На сколько лет я сейчас выгляжу?
Точно. Дядя и раньше моложаво выглядел, но все равно возраст чувствовался. А сейчас лет на тридцать, не больше.
— Понял, да? А на себя в зеркало взгляни, ты же тоже лет десять сбросил, не меньше. Если нас такими увидят, не поверит никто.
— Точно, а я уже к себе такому привык.
— Ну к хорошему быстро привыкаешь. Так что все наши изображения надо редактировать. А что на словах захочешь передать, Ануру наговоришь что-нибудь, он в каком-то роде телепат, мыслеречью передаст, если получится. В общем, будем использовать все возможности. Порталы — штука непредсказуемая, несколько тысяч лет пользуемся, а единой теории нет как нет, каждый раз какие-то сюрпризы, вот вроде тебя. Да, и обратно если что надо принести, напиши — в пределах десяти-пятнадцати кило возможно будет взять, но есть риск, что это при переходе исчезнет.
— Навскидку — не нужно ничего. Ну если только родители что передать захотят.
— Носки вязаные и консервы Анур брать не будет, — предупредил дядя. — И хлеба бородинского с гречкой тоже.
— Это он пусть матери моей скажет, посмотрим, кто кого убедит. А так — может напишут что, больше и не надо.
— Ладно. На днях Анур к тебе подойдет, еще раз проговорите, где что находится. Он сначала к вам домой отправится, надо какую-то отправную точку иметь. А где-то через полгода, может чуть больше — обратно. Договорились?
— С моей стороны возражений нет. А скажи, раз вы так бодро мой смарт освоили, то, что там записано, я могу посмотреть?
— Да, конечно. Все тебе скину сегодня на симлинк, в том виде, как это в аппарате рассортировано — и фотографии, и видео, и сериалы твои.
Я развел руками. Что есть, то есть. Да и память у смарта позволяет, с картой почти террабайт получается.
— Да, про сериалы и фильмы, тут авторского права нет на такие вещи, по закону все переходит в собственность семьи, а через десять лет — в общую сеть. Не возражаешь? Нет? Ну и ладно, тем более что там все равно ничего ценного нет, ты удивишься, но в разных мирах даже анекдоты повторяются.
— Заметил уже. Такое ощущение, что внутренне мы все те же остаемся, где бы не жили.
— А ты что хотел, человек — это звучит гордо, — дядя горько усмехнулся, — куда ни плюнь, все одинаково. Мы можем покорять вселенную, разрушать горы движением руки, да что там — даже сейчас в нашем мире нет нужды и почти нет болезней, казалось бы, живи, твори, радуйся каждому дню. И все равно во главе угла — деньги, война из-за денег и секс за деньги. Я ведь когда к вам попал, чуть было коммунистом не стал, хотя и понимал, что все эти ваши партийные товарищи — они хуже капиталистов, суки те еще. Как время пришло, сразу в новую жизнь влились. Да у вас в городе, сам знаешь, чиновники если не комсомольцы вчерашние, то дети партийного начальства, а само оно очень даже не бедствует.