Я смотрю на курицу, курица — на меня. Искра, буря, безумие. Даже музыканты перестали играть, и по залу прокатился ужасный скрипящий звук струнного инструмента. Гробовую тишину нарушил повар, выскочивший из двери, ведущей на кухню, с тесаком в руках.
— Ну я её! — воскликнул он. — Разойдись!
Никто даже не думал препятствовать, наоборот, смотрели на повара как на мессию. Гости быстренько разошлись или пригнулись, а тем временем огромный тесак вылетел из рук повара, метнувшись четко к курице. Я сгруппировалась, готовая к тому, что нож сейчас пронзит не только мертвую курицу (по крайней мере, таковой она должна быть!), но и еще одну, которая поддалась на уговоры своего проводника и пришла сюда (то есть меня). И тут неожиданно явился герой в сияющих доспехах, ну то есть в белом колпаке — уже знакомый повар, тот самый, который плакал над скелетом курицы в Цитадели! Тот самый, которому выдали вместо поварской книги — некромантскую.
— Не-е-ет! — наперерез ножу бросился он. — Не позволю!
Я прикрыла глаза, испугавшись, что летящий тесак попадет в тело новоприбывшего повара-любителя куриц, но тот выставил щит — самый обычный, металлический. Тесак ударил по щиту и полетел по другой траектории. Прямо в какого-то синекожего демона. Тот пригнулся, спасаясь от смерти, и тесак пролетел дальше, в ширму. Прорезав её, он застрял в чем-то. Судя по звуку, в чем-то неживом. Все облегченно выдохнули.
— Опять ты⁈ — изумленно воскликнул местный повар, да с таким видом, словно два заклятых врага встретились на ринге. — Я тебе говорил, чтобы ты здесь не появлялся!
— Курицы — священны! Нельзя употреблять их в пищу! Они все должны быть живыми и невредимыми!
— Говорят, он чокнулся после того, как кто-то подсунул ему вместо поварской книги некромантскую, — шепнул Огр. — Его курица ожила. И всё — травма мозга. Ничто его не спасет.
Ох, кто бы знал, что у всего этого могут быть такие последствия?..
Но если я думала, что здесь ринг лишь для двоих боксеров, то сильно ошибалась. Вскоре раздался властный незнакомый голос лишь с одним вопросом, но такой угрожающей интонацией, что в зале притихли все, инстинктивно повернувшись на него:
— Кто?
Это был огромный демон — тот, что сидел за разрезанной ширмой, отделяющей зал курильщиков. В одном из его двух рогов застрял тесах. Секунда — и рог отпал, вместе с ножом. Глаза демона налились кровью. И этот демон мог обоих этих «боксеров» положить одной левой, точнее, одним оставшимся рогом.
— Кто это сделал⁈
Повар, что работал в таверне, сглотнул и, сделав шаг назад, указал на своего сумасшедшего коллегу. Двурогий низший, который взмахом тесака стал однорогим, быстро опознал смертника и, выдохнув носом воздух словно бык, ринулся вперед.