орден Св. Георгия 3-ей степени;орден Св. Станислава 1-ой степени с мечами.
Остальное добирали «признаками» и нагрудными знаками. Поэтому Георгий 4-ой и 3-ей степени, Анна и Станислав 3-ей степени и Владимир 4-ой степени оказались по полной программе забиты признаками. Да еще по 2 признака попало в Анну и Станислава 2-ой степени и Владимира 3-ей.
Вроде бы и ничего особенного, а стать первым кавалером «полных» Георгия 4-ой и 3-ей степени — весьма и весьма почетно. Это, выходило, пожалуй, даже круче, чем вручение двух последний степеней в «сухом виде». Так как говорила о совершении десяти задокументированных и отмеченных георгиевских подвигов.
Золотое георгиевское оружие с аннинской «клюквой» также получило подкрепление — штаб-офицерскую версию с рубинами на лавровой ветке. Хотелось бы выжать все, но солдатское серебряное оружие Максим не получал, так что пришлось довольствоваться этим. Ну и двумя (парными) наградным пистолетами: позолоченными Mauser C-96 образца 1912 года[1].
А дальше пошел пакет косвенных наград.
Кабинетская пенсия была увеличена до 6000 рублей в год.
Казенная квартира в Петрограде была изъята. Вместо нее во владение Максима Ивановича Меншикова передавался небольшой Елагинский дворец на окраине Петрограда.
Эскадрон получил 10% от захваченного золота, то есть, 9,4 миллиона, из которых Максиму пропорционально перепало 6 миллионов. Из оставшихся 3,4 миллионов рублей не все деньги были выданы личными составу. Их львиная часть пущена в кассу взаимопомощи «участников рейда» управление которой было поручено выборному. Максим от этой почести отказался, дабы избежать возможных обвинений.
Немецких марок наличностью после рейда не осталось. Максим пустил в дело все — не только скупая имущество в Штеттине, но и дав предоплату за куча самых разных заказов в Германии, размещенных через еврейскую общину этого города. Обманут? Да и леший с ним. Даже если десятая часть будет реализована — уже хорошо.
Все приобретенное Меншиковым, оставалось за ним. То есть, ювелирные изделия на 54 миллиона у него никто не отнимал, как и прочего скупленного имущества. Включая недвижимость и интеллектуальную собственность. Разумеется, ювелирные изделия скопом не продашь, не обвалив цен. Но быстро и не требовалось. Правда медикаменты пришлось отдать самому и даром. Прямо на награждении сообщить, что они будут им переданы на нужды военных госпиталей. А там только одного новокаина имелось семь тонн[2]. За этот жест он, конечно, получил и звание «почетный опекун» и Ольденбургский крест, но главный бонус заключался в газетах. Там ведь можно и нужно куда подробнее все описать… с последующим набором очков народной любви и солдатского уважения.