— Точно! — Даша наигранно сделала шокированное лицо.
— Вам вернут земли и имущество.
— Наши земли и имущество растащили. То, что вы нам «вернёте», будет разорванной в клочья тряпкой. Её можно будет лишь сжечь. Так что нет, — покачал я головой. — Когда мы в восемь лет оказались на улице, мы стали не нужны Империи.
— Виновные будут наказаны, я обещаю вам.
— Нет, не будут, — вмешалась Даша. — Тех же Волковых Император не накажет. По крайней мере голова патриарха не окажется на плахе. Или окажется? Император может нам пообещать казнить всех виновных?
Старший инспектор ответил молчанием.
— Что и следовало доказать, — притянув к себе жену, чмокнул её в губы. — Нас просто хотят использовать, и доверия к Императору у нас совершенно нет.
— Ни доверия, ни желания, — добавила красавица и повернулась к Денисову. — Наш ответ — твёрдое нет. Забирайте титул. Блокируйте карточки и счета. Хоть в розыск объявляйте. От своей мести мы не отступимся.
— Жаль. Вы могли бы спасти множество людей. Как солдат, так и гражданских. И даже сохранить города, — ответил мужчина и поднялся. Даша же рассердилась:
— А ещё мы бы могли осчастливить множество мужчин и женщин, ублажая их. Или нарожать кучу детей тёмных магов и раздать их всем желающим, которых, к слову, очень много. Что же вы не просите нас о таком? Мы ведь, по вашим словам, кому-то что-то обязаны.
— Вы не так меня поняли…
— Да? А как вас понять? Вы призываете нас к совести и человеколюбию, — продолжила Даша и озлобилась. — Но вы забываете, что мы с восьми лет жили на улице. Мы пережили настоящий ад и видели такое, о чём хочется забыть навсегда. А вот многие наши знакомые и друзья с улицы его не пережили. Там мы познали, что такое ужас и отчаяние. Думаете, в нас осталось человеколюбие?
— Даш… Я тут подумал. Там, на улицах, осталось немало ублюдков.
— Ты прав, — закивала она и вскочила. — Пошли к Уху. Он подскажет, где искать барона-педофила, ту старую тварь с собаками, продавца «мясных булочек» и остальных.
— Пошли. Я уже про них и позабыл давно.
— Продавец булочек чем вам не угодил? — опешил мужчина.
— Тем, что на фарш для них пускают не только крыс, кошек и собак, но и бездомных детишек.
Денисов выпучил глаза. Он даже не представляет, сколько в трущобах столицы Империи обитает мразей. Пусть трущобы и ликвидировали, но не мразь, которая там жила и портила и без того тяжёлую жизнь обездоленных людей.
— Подкинете нас к Уху? Мы, конечно, можем и пешком сходить, вот только я боюсь, что в городе гарантированно начнётся новая бойня, — спросил я.
— Лагерь бездомных?.. Хорошо, я отвезу вас.