Сеул, первое апреля.
«— Девушка, вас когда-нибудь били веслом по голове? — Нет, а почему вы спрашиваете? — Да так… для поддержания разговора»
Этот древний анекдот всплыл из глубин памяти, пока внимательный доктор осматривал мою черепушку. На следующий день, после приезда в Сеул, ЁЛин привезла меня в какую-то, судя по всему, дорогущую, частную клинику, где Лиру окружили заботой и лаской. Правда, это не помешало эскулапам вволю «поиздеваться» над бедной девочкой. Сначала, выделенная в моё распоряжение медсестра, отвела меня в небольшую комнатку, где заставила переодеться в больничную рубашку с завязками на спине. Затем, усадила в кресло-каталку и устроила настоящий марафон по кабинетам. В каждом, приветливый врач, той или иной специализации, прежде чем приступить к осмотру, не преминул «позалипать» в фиолетовые очи пациентки. А офтальмолог, так вообще, обхватил мою голову руками за подбородок и лоб и принялся поворачивать в разные стороны с таким энтузиазмом, всматриваясь в синюю бездну глаз, будто собирался её совсем открутить. К счастью, закончилось всё хорошо, голова осталась на месте, а в папке, именуемой здесь медицинской картой, появился ещё один исписанный лист с заключением окулиста. Читать его, разумеется, я не стал, хоть и возил по коридорам сие досье на коленях. Чего я там нового узнаю?
— Тебе стоит быть осторожнее с такой раной, произнёс доктор, закончив с осмотром и наложив свежую повязку. — Я обнаружил несколько разошедшихся швов и следы деформации кожного покрова. Ты обо что-то ударилась?
«Ага, об ногу несколько раз» — мысленно ответил я мужику, а вслух кивнул, подтверждая его предположение.
— Понятно. Давай-ка проверим твою координацию движений. Закрой глаза, дотронься указательным пальцем, поочерёдно, правой и левой руки до кончика носа.
«Да легко!»
— Отлично, можешь открыть глаза… — доктор на миг запнулся, снова встретившись со мной взглядом.…- Теперь, встань сюда, вытяни руки перед собой, пройдись, ставя пятку к носку в одну линию.
Прекратив взбалтывать ногами воздух и хлопать ресницами, я спрыгнул с высокой кушетки, сделал, как велел эскулап.
— Ты отлично справилась, присядь. Когда у тебя запланировано снятие швов? В этом месяце?
Я напряг память, вспоминая, что говорил на этот счёт ЮВон. Кажись, речь шла про ближайшую неделю. Вообще, странно. Единственный раз, когда, в прошлой жизни, мне снимали швы, наступил через неделю после их наложения. Тогда я знатно напоролся на торчащий кусок ржавого швеллера на одной из игр в «Сталкерстрайк», которым увлекался несколько лет подряд, ещё до женитьбы. Шарясь в потёмках, в полуразрушенном здании в поисках «хабара», я споткнулся о какой-то мусор на полу и навернулся вперёд, зацепив правым предплечьем коварную железку. Не помогла и плотная ткань камуфляжной куртки. Тот, с лёгкостью пропорол и её и нежную плоть под ней. Надо ли упоминать, что игра для меня была окончена. В городской травме мне наложили несколько швов и велели явиться через неделю.