— Манифест, Миша, — дергая бровь, и пытаясь унять сорвавшееся в крещендо сердце, выкрикнул я. — Какие губернии входят?
Секретарь с полминуты рылся в пачке газетных листов, прежде чем выудить нужную и зачитать:
— Омский округ, Тобольская и Томская губернии, включая район Алтайского Горного округа, Акмолинская, Семипалатинская, Семиреченская и Сырьдарьинская области…
И тогда я засмеялся. Потому что разом все понял. Вычислил и догадался. И увидел мое место во всем этом муравейнике. Чуть ли не наяву увидел, с каким именно предложением придет ко мне кто-то из свитских Великого князя. Мог с высокой точностью предсказать, как именно будут дальше развиваться события в наших краях, и какие выгоды для моих сибиряков можно с этого получить.
— Мне нужны все, — заявил я. — Варешка в первую очередь. Но и всех остальных — тоже собери… И вызнай, наконец — что именно со мной. Что за ранение, и сколь долго я еще вынужден буду здесь валяться. Дел много… Некогда болеть…
Поболеть в свое удовольствие мне и не дали. С будущего же утра посетители — один за другим. Апанас поначалу еще пытался важных господ как-то образумить, усовестивить. Смешно было слушать, как под дверьми спальни простой, малограмотный белорус всерьез спорит с купцами и чиновниками, прямо-таки грудью защищая мой покой. Я наверное даже смеялся бы, если бы это не было так больно. Тем не менее, гостям я был даже рад. Поверьте, скучать в одиночестве, погрузившись в океан неприятных ощущений, гораздо хуже чем, даже отрывистыми фразами, но общаться с различными, весь день не иссякающими, ходоками.
В конце концов, Апанс пошел на хитрость: подговорил Карбышева, и прямо у лестницы появился стол, за который на пост заступил мой секретарь. Теперь прорваться ко мне стало не в пример сложнее. Праздно шатающихся, явившихся с единственной целью — засвидетельствовать свое почтение, а за одно взглянуть на «бессмертного» Лерхе, чтоб потом хвалиться этим в каком-нибудь салоне — Миша сразу разворачивал коронной фразой:
— Его превосходительство весьма болен. Передайте свои пожелания на бумаге. С разрешения лечащего врача, я ему их прочту.
А если господин оказывался непонятливым, и продолжал наставать, Миша, одним только взглядом поднимал со стульев пару дюжих казаков вновь появившегося у меня в усадьбе конвоя, вооруженных здоровенными Кольтами, и резко менял тембр голоса.
— Их высокоблагородие, доктор Маткевич, наказал уволить Его превосходительство от чрезмерных нагрузок, — практически начинал рычать секретарь. — Вы явились дабы намеренно причинить вред господину Лерхе?