Бросать закрыватели в огонь я ещё ни разу не пробовал, но кто сказал, что нельзя? Провернул среднюю часть зачарованного металлического диска и зашвырнул на дно пылающего оврага. Первый раз в жизни мне представилась возможность наблюдать эффект устройства. Сначала раздалось уже привычное, но более мощное фырчание, в небо ударил столб зелёного света и от ослепительно яркого пятна в стороны начали расходиться такие же режущие глаза кольцевидные волны, как от камня по поверхности воды. Вся поверхность разлома на несколько мгновений превратилась в раскаленную лаву, потом стала меркнуть, пока совсем не погасла.
Стало очень темно, и я не мог понять, это уже наступила ночь, или мы нахватались зайчиков. Скорее и то и другое. Тишину нарушало лишь легкое потрескивание на дне оврага.
Я достал из рюкзака налобный фонарик и посветил вниз. На дне выжженного провала никакого движения, только обгоревшая трава. Похоже у нас всё получилось, причём с первого раза.
Закинув «Шамана» на плечо, пошёл искать Антона и Кэт. Она уже пришла в себя и потрошила контейнер с сухпайком.
— Вот теперь ты меня понимаешь? — хохотнул я и сразу занялся тем же.
— Пвиквафно поимаю! — ответила она с набитым ртом.
Парни догадались, что мы всё равно пока никуда идти не собираемся и тоже решили подкрепиться. Шелест листвы и сверчание ещё не ушедших в зимовку насекомых умиротворяют гораздо лучше, чем рык, завывания и лязг стали. Чувствуя, что сейчас прямо здесь засну, поднялся с земли и стал собираться. Хоть разлом и уничтожен, ночевать здесь не тянет. На севере, где совсем недавно гремел бой, тоже всё стихло. Я почему-то был уверен, что это победа, а не поражение.
Разгребли маскировку, машина невредима. Амуницию скинули в багажник и потихоньку направились по просеке на юг. Катерина нашла в навигаторе деревню неподалёку. Пока не неприлично поздно, чтобы попытать счастья и постучать в окошко в поисках ночлега. Катить в Москву не было уже ни сил, ни желания.
Деревня есть деревня, где бы ты ни оказался. Встают с первыми лучами солнца, а то и раньше, ложатся вскоре после заката. Окна светились только в двух домишках из десятка, которые мы увидели на въезде. Я остановил машину и решил попробовать себя в качестве переговорщика. Когда открыл калитку, небольшая псина звякнула натянувшейся цепью и начала лаять на всю округу.
Отличный звонок, я решил подождать, пока кто-нибудь выйдет на крыльцо. Прошла минута, вторая. Несмотря на непрекращающийся заливистый лай, входная дверь так и не открылась, в окошко никто не выглянул. Странно, испугались что ли? Так я специально один пошёл, чтобы не боялись.