Василий сел рядом с Патриархом. Я так понимаю он и нужду без него справлять не ходит. Я и мои бойцы заняли ещё два диванчика по бокам от центрального, а остальная охрана заняли позиции по периметру и в коридоре перед входом.
— Ваше Святейшество, — обратился я первым. — Если позволите, я хотел бы снять доспех.
— Дык снимай, кто ж тебе не даёт, — гыкнул Митрофан, откинувшись на спинку дивана и наконец-то расслабившись. — Пелагея, неси аперитив мне и гостям, да побыстрее!
— Да, Ваше Святейшество! — откликнулась женщина в возрасте, которая руководила сервировкой стола. Только сама она никуда не метнулась, а отправила наполнять внушительные лафитники смородиновой наливкой двух самых надёжных слуг.
— Дело в том, — напомнил я о себе, — что я не смогу снять броню без специального кейса, который остался на столе Вашего кабинета. Ножны от мечей там же.
— Прохор! — крикнул Митрофан в сторону двери в коридор, в проёме тут же материализовался начальник охраны. — Распорядись, чтобы из кабинета притащили чемодан и ножны нашего почётного гостя.
— Спасибо, Ваше Святейшество, — сказал я максимально почтительно, изобразив скромный поклон, который мне позволили бронепластины. То есть очень скромный.
— Да на здоровье! — крякнул он, рассматривая замысловатый чёрный узор на моих доспехах и клинках. — А об этом попозже поговорим, тет на тет. Но сначала улучшим позитивный настрой и отужинаем. А теперь, господа, поднимем тост за здравие нашего императора Ивана Николаевича Седьмого!
Подняв на вытянутой руке резной хрустальный лафитник, он дождался нашего ответа, потом опорожнил его залпом. Я решил растянуть удовольствие и отхлебывал чудесную наливку смакуя, не торопясь. Хорошо, что тут градус небольшой, запьянеть в планы не входило. Зато пришло ощущение приятного расслабления, стресс отходил на задний план, куда-то вдаль.
Прохор наконец приволок мои пожитки, и я с удовольствием запаковал доспех и убрал мечи в ножны. Новый костюм особо не успел помяться и не выглядел как в прошлый раз, извлеченным из одного места. Пока мы услаждали слух Патриарха рассказами о том, как мы закрывали врата в Подмосковье и в Сибири, накрыли шикарный стол и мы приступили к ужину.
Слуги ещё пару раз наполнили наши лафитники наливкой, но на том всё, к пьянству Митрофан никого не склонял, за что ему отдельное спасибо. В моих глазах его рейтинг поднялся на несколько пунктов. Бытующее среди народных масс мнение, что служители Божьи пьют вёдрами, не подтвердилось. Ужин немного затянулся, так как мы продолжали рассказывать о своих похождениях по настоятельной просьбе Патриарха. Когда десерт был уничтожен под аккомпанемент дорогого зелёного чая из Поднебесной, Митрофан распорядился развести гостей по комнатам.