— Мне показалось, или у директора к вам особое отношение? — заметил я. — Старые счёты?
— Вроде того. Он был кхм… лучшим другом моей матери. Когда она погибла в бою, Гамлет даже хотел взять надо мной опеку, но ковен не дал… Но что-то я разговорилась! Предлагаю дойти до буфета и выпить по сто грамм бурды, которую там мешают.
Знаю я, зачем ведьмы дружат с мужчинами. А если он даже опеку хотел выбить… Значит, Розалия, в каком-то роде, сестра нашей Анечки. Ну, насколько ведьма может быть сестрой не ведьме. А вот это уже интересно. Две дочери директора и обе такие красавицы!
— Предлагаю дойти до завхоза и употребить его лучшую амбражку, — предложил я с улыбкой искусителя.
Розалия фыркнула.
— За это и на выговор можно налететь. А два выговора подряд, это слишком большие риски, — вздохнула девушка.
— А за что второй? — спросил я.
— Боюсь, скоропостижная смерть Демиллиона не пройдёт для нас даром, — по-доброму улыбнулась девушка.
Ох уж эти ведьмы.
— Выговорами нас не напугать! — заявил я, окинув взглядом аудиторию. Все присутствующие, с благостными улыбками записывали что-то в тетради.
Надо ещё навестить Анечку Сергеевну, уточнить, всё ли с ней хорошо.
— Кстати, если захотите повторить занятие, я только за, — довольно улыбаясь сообщила Розалия и поправила розочку в волосах. — Но не советую ссориться с директором, он может устроить большие проблемы. Даже вам, — добавила она, заметив мою ироничную улыбку.
Я в ответ на слова Розалии только усмехнулся. Девушка протянула мне мешочек с трын-травой и посоветовала:
— Придержите его до лучших времен. Чувствую, скоро он может нам пригодиться.
Я увидел следы усталости на её лице. Хитрый блеск в глазах сохранялся, но задор сменился спокойствием и удовлетворённостью от хорошо сделанного дела. Еще бы, такой урок провести. Она сладко потянулась. Платье тут же облепило все её соблазнительные формы.
— Я бы и правда сейчас выпила,— устало произнесла она. — И далеко не молочка.
— Ну так что, вы готовы расслабиться за бокальчиком амбражки? — ещё раз предложил я.
— Очень хочу сказать да, но работа — есть работа. Разве что после занятий, — нехотя проговорила девушка.
Ох, как же ей хотелось сейчас расслабиться. Я всегда вижу это желание в людях. Душа требовала отдыха и веселья. Тело рвалось в пляс, но бескомпромиссный разум побуждал отказаться от простых радостей.
После занятий, значит, после занятий.
По коридорам пронёсся громкий скрежещущий звук. Ученики пришли в себя и принялись укладывать тетради в сумки. Что примечательно, они тактично не пялились в нашу сторону и даже не посмеивались, однако, на их лицах блуждали довольные улыбки.