— Вы действительно участвовали в битве? — нахмурив лоб, без прелюдий задал вопрос директор.
Все присутствующие потупились под грозным взглядом. Тудат Сюдоевич, не решаясь поднять взгляд, искал ответ глазами на полу, а ученики сделали непричастный вид. Рог или щупальце в руках ученика снова обвисло.
— И что, ректор Муромской Академии сильно разозлился? — уточнил директор и прожёг взглядом меня и Тудата.
— Ну, как сказать, — вмешался в разговор Тигран Ягуарович, а ученики за его спиной переглянулись.
Демоны сделали скорбные лица, будто пару мгновений назад не просились в плен и не наслаждались обществом красавиц.
— Судя по вашим лицам и двум пленным он был в ярости, — задумчиво произнёс директор. — Что ж. Прекрасно-прекрасно. Иногда полезно с этих солдафонов сбить спесь, — оживился директор, и его рот растянулся в усмешке.
Тудат резко поднял взгляд с пола и, вздёрнув подбородок, удивлённо уставился на директора.
— Но впредь лучше жизнь наших студентов опасности не подвергать, — чуть строже добавил Гамлет Эльвирович и с удивлением глянул на висящее нечто в руках ученика.
— Рог рогача, господин директор, — отчеканил старшекурсник. — Добыт в честном бою!
Директор только усмехнулся и покинул аудиторию. Почти сразу заскрипел звонок, оповещая что урок окончен.
Привилегия лохматить пушистика
Следить за тремя дюжинами учеников, поддерживать им защиту, да ещё и контролировать, чтобы всё было в порядке — задача не из лёгких. Поэтому, пока я общался с Лупицким, лектором Муромской Академии и с Азадротом, я не особо смотрел по сторонам. Было, мягко говоря, не до того.
Ну а теперь, я вполне мог оглядеть аудиторию, всех тех ребят, что находились здесь в наше отсутствие, а также преподавательский состав. Первым в глаза бросился Тудат Сюдович. Хорошо, что его не видел Элвис, потому что все его труды пошли насмарку.
Тудат Сюдович был такой же взлохмаченный, с растрёпанной бородой, каким заходил в мою аудиторию перед началом занятия. Судя по горячим следам, он, кажется, царапал себе лицо и вырывал у себя волосы клоками. По крайней мере, ничем другим я не могу объяснить, почему он такой потрёпанный.
Тудат Сюдович в очередной раз рукавом вытер лоб, портя окончательно свою восхитительную причёску. Ну как так можно? Пиджак, казалось, покрылся пылью и растянулся, будто поношенная калоша. Ну как так можно с чужим трудом обращаться? Элвис же старался. Может, позвать его, чтобы поглядел на отношение к своему труду? Но это дохлый номер. Максимум, что сделает Элвис — снова приведёт Тудата Сюдовича в порядок. Пока я этого делать не буду. У нас ещё вечером намечается вечеринка с преподавателями. Вот перед ней его в порядок и приведу. А то вдруг Элвис рассердится и больше не будет наводить ему красоту.