— Неужели хочет напугать свою младшую, повесив на неё кровавую метку? Дилетант, — презрительно фыркнул, выражая этим своё отношение сразу ко всему.
И к мастерству практика, и к его силе, и к замыслам, и к скудоумию. Их господин симпатизирует Тао Линь, а значит, не позволит над ней издеваться. По крайней мере — другим. Об этом говорит хотя бы тот факт, что он позволил группе Тао Линь вернуться в секту, да ещё с подарками. К тому же парочка слабеньких мертвецов для Тао Линь даже не разминка, а оскорбление. Поэтому они за неё волновались. Раз уж китаянка прошла огород, подвал и завтрак господина, то и в клубе не должна опозорить его доверие.
— Похоже, ученик из секты меча действует один, — заметил заскучавший феникс после длительного молчания. — Ты уверен, что он связан с нашими врагами? — усомнился в выводах товарища по играм.
Черноволосый мужчина, нахмурившись, задумчиво посмотрел на луну. Его зрачки блеснули в темноте зловещим багровым светом.
— Актом дружбы это точно не назовёшь, — задумчиво ответил спустя несколько секунд, чтобы хоть как-то оправдать поспешность своих суждений.
Даже ему Йанг казался слишком слабым для того, кого прислали вредить их господину. Он даже не пытался как следует скрывать следы своего преступления. Те жалкие потуги, что предпринимал Йанг на данный момент, могли обмануть только стаю диких обезьян, не более.
— Я сказал нашими, а не её, — ехидно уточнил феникс. — Может, пора возвращаться? Яблоня ошиблась.
Феникс отряхнул опустевшую ладонь от шелухи. Закуски закончились, развлечений не предвиделось, так зачем тут оставаться? Они даже одну фарфоровую бутылочку рисового духовного вина успели выпить.
— Яблоня не ошибается. Она хоть и пустоголовая зазнайка, слишком правильная, чтобы быть объективной, а также по-настоящему проницательной, но не лгунья. Она действительно хороша в чтении Небесного полотна и нитей судьбы.
Пёс открыто это признал.
— Если сказала, что тут произойдёт какое-то важное для нас событие, значит, оно произойдёт, — поделился своим мнением.
— Тогда из-за чьей ошибки нам предстоит провести половину ночи на дереве, наблюдая за лысой обезьяной? — поинтересовался сосед, скосив на него хитрый взгляд. — Я брал с собой только один кулёк с орешками, и одну бутылочку вина. Для себя. К тому же я феникс, а не сова. Меня уже в сон клонит, — он протяжно, и очень заразительно зевнул, показывая — насколько.
Прекрасно понимая, что теперь его месяц будут тыкать пальцем в бок, и посмеиваться, насупившийся пёс быстро нашёл крайнего.
— Это потому что ты старик. Вали уже в свою кровать, бесполезная птица. Тебя сюда никто не звал. Если кто и ошибся, то это человек, — уверенно указал пальцем на Йанга, раскладывающего в пентаграмме свечи.