Будь что будет, но идти на поводу общественного мнения я не стану! Столько лет справлялся с отчуждением и чувством нежеланного гостя на светских посиделках, переживу и сейчас. Тем более и так никуда не зовут…
А что касается бабушки, я же не лезу в ее личную жизнь, не вышвыриваю за шкирку тех малолетних любителей денег и пожилых женщин, что последнее время так и вьются вокруг нее, и не читаю нотаций. Вот пусть и она не лезет в мою жизнь. Я сам разберусь!
Приняв решение, я с твердой уверенностью в своей правоте открыл дверь и немного опешил. Передо мной стоял управляющий моего соседа, занеся руку для очередного стука в дверь.
— Вы желали меня видеть? – спросил в лоб, чтобы не тратить время на церемонии. Пропускать в дом я его не собирался. Слишком много чести для тех, кто пытался меня додавить и за бесценок скупить мою родовую землю.
— Ээээ… — замялся он, видимо обескураженный тем, что я лично открыл ему дверь.
А мне впервые стало плевать. На то, что подумают, такие как он. Напыщенные, завистливые и лицемерные люди.
Не знаю, как объяснить, но искренние эмоции, радостный и счастливый взгляд Элании при виде меня, ее несвоевременное, но такое милое «папа», нашли отклик внутри моего сердца, и я впервые за долгие годы почувствовал то, что не испытывал никогда раньше.
Во мне кто-то нуждался. По-настоящему. Не из-за открывающихся перспектив, возможного титула или земель, раньше приносящих много дохода, а именно во мне. Моем внимании и заботе. И это было безмерно приятно.
— Вы хотели что-то сказать? – торопливо сказал я, собираясь закрыть дверь. Увидев мой жест, мужчина засуетился и протянул мне письмо.
Не скрывая своего раздражения, я поднял бровь и посмотрел на него. Внутри меня закипала злость. Сколько лет тут живу, и сосед ни разу не удостоил меня визитом, видимо считая ниже своего достоинства предлагать свое общество младшему ненаследному сыну разорившегося графа.
— Я… я … — зрачки управляющего неожиданно расширились, сам он сжался, пятясь назад и испуганно смотря в мою сторону.
Я смутился. Что происходит?
Но стоило мне бросить взгляд на зеркало, висящее на стене рядом со мною, и я все понял. На моем лице и шее проступила серебряная чешуя, и видимо мужчина испугался, что в гневе я превращусь в дракона и его сожру.
Я поморщился, вспоминая ту дикую и нелепую историю с садовником.
Я тогда расстроился после разговора с отцом, знатно принял успокаивающих капель, и не в силах сдержать оборот, обернулся в дракона.
Как назло, в саду трудился садовник, выкапывая яму, чтобы впоследствии соорудить колодец. Сдуру, я решил над ним подшутить, и спикировал прям на него.