Вот и очаровательные ножки не смогли устоять на месте, попытались сделать шаг. Затем обмякли и почти повисли. Но вдруг, резко напряглись, сжимая коленки вместе. Это немного помешало волку, ведь пространство для пальцев уменьшилось.
Девушка громко надсадно вздохнула, душа в себе стон. Она оставалась напряжена, не желая снова разводить колени. Тогда самец обратился к ней:
— Тебе больно?
Красавица помотала головой.
— Почему же ты не расслабишь ноги?
— Просто… Просто это…
Зверолюдка никак не договаривала, но Вейгер знал, что она хочет сказать. «Просто я не ожидала, что будет так приятно.» Не найдя подходящих слов, Хаята всё-таки развела колени и снова пропустила пальцы Вайтрана. Её щёлочка была уже влажной, и парень не давал ей передышки. Он начал постепенно ускоряться и увеличивать амплитуду. Второй рукой волколюд взялся за упругую компактную грудь.
Сейчас, удерживаемая за две чувствительные точки и протянувшаяся вдоль его торса девушка, представлялась ему сложным музыкальным инструментом. Чтобы не просто добыть из него звуки, а сыграть полноценную мелодию, требовалось высочайшее мастерство. И самец приступил к её исполнению, подбирая идеальные усилия для нажимов и оптимальную скорость для поглаживаний. Инструмент в его руках тут же заиграл новыми нотами.
— М-м… М-м-м!.. М-м-м-х-х! — периодически мычал сладкий девичий голосок.
Тело кошки, получившее чуть больше свободы, стало извиваться и вырываться активней. На эмоциях, загнутые коготки с усилием впивались в мужские предплечья.
— М-м-х… М-м-р… М-р-р… М-р-р-р-р…
Перерожденец вдруг осознал, что котолюкда натурально мурчит. Подобные стоны он ещё не извлекал ни из одной партнёрши. А разве что из домашних кошек, которых он гладил без всяких похабных мыслей. Что же, всё бывает в первый раз. И мужчине безусловно понравилось, как внутренние вибрации Хаяты отдавались в прижатый к её пояснице член. Получалось очень даже приятно и ей, и ему.
— М-м-р-р… М-м-р-а-у-р… М-я-у-р-р! Ой! Извини… — смутилась зверолюдка от того, что не сдержалась и мяукнула — Ухм-ф-ф… Я что-то… М-х…
— Тише девочка. — заботливо ответил ей парень — Не надо оправдываться, дай себе волю.
После этих слов Хаята взялась мурчать и стонать на перебой. Рука Вайтрана уже хлюпала у неё промеж ног, слово по блинам залитым сиропом.
— М-р-р-а-а-х! М-р-р-а-ах-х-а-а-х!
Губы получеловека задвигались вдоль шеи и затылка девушки, оставляя на гладенькой коже щекотливые поцелуи. Отсель Вейгер заметил, что помимо прочего у кошки задёргалось ухо. Она вдруг громко и эмоционально потребовала: