Попав за спину оппоненту, Вайтран развернулся, приблизился и всадил тому два пальца чуть ниже затылка. Когти рассоединили позвонки и тварь вывернуло дугой от мгновенного паралича.
Над поляной усеянной пнями раздался громкий протяжный гудок. Он коротко прервался, а потом снова продолжился — это стрела котолюдки вонзилась в грудь задувавшего громилы.
Самец перемахнул через ствол поваленного дерева. В руках у него был топор и ухо, а в ножнах на бедре заточка. Сигнальщику, кажется, было плевать на угрозу исходящую от темногривой смерти пришедшей по его душу. Он трубил, не прекращая, и три стрелы в теле, ему ничуть не мешали.
«Бедная Шанхаята…» — подумал старый полководец, представляя, как девушка старательно целиться и сильно нервничает, из-за того, что у неё не получается попасть куда надо — «Не смей заставлять прекрасного юного воина так переживать и сомневаться в своих способностях! Ты… Грязь из-под ойровой задницы!»
Лезвие брошеного топора вошло в кисть сжимающую сигнальный рог и почти полностью её отрубило. Будь это метательный топор, не затупленный долгой работой, он бы отсёк орочью пятерню и полетел бы дальше. Но вот, гудок стих, потому что инструмент его издающий упал в грязь и окропился зелёно-коричневой кровью. Вейгер собирался добить ублюдка голыми руками, но не успел. Четвёртая стрела вонзилась зелёному в слуховое отверстие и утихомирила его навсегда.
Волк развернулся и замахал руками над головой, отдавая указания лучнице на дереве. Он попросил её занять позицию поближе к поляне, чтобы она могла работать по целям внутри деревянного форта. Хотя, получеловек не был уверен, что напарница правильно поняла все его жесты.
Дальше он повернулся к открытому проходу в частоколе и присмотрелся. Главный вопрос терзающий старый разум, звучал сейчас так. Сколько?
Сколько огромных безжалостных кровожадных уродливых вооруженных до клыков монстров этот табор в себе вмещает?
Дожидаться ответта снаружи бывалый боец не хотел. Драться в открытом поле с противником, у которого численное преимущество, тоже. Может Вейгер Брод и бог сражений, но это лишь фигура речи, а не фактическое обозначение его сил. Чтобы ловкого зверька не взяли в кольцо и не раздавили, требуется принять бой в таком месте, где он всегда найдёт путь к отступлению и перегруппировке.
Сияющий клинок вернулся в родные ножны. Топорище в мерзкой кровищи очутилось зажато челюстями с человеческими зубами.
Когда первый орк с копьём и щитом наперевес появился на входе в логово, он увидел тощего мускулистого зверолюда, несущегося через поле прямо на него. Ломти земли с травой отрывались от цельного слоя дёрна под нажимом когтистых лап. Кровь сородича на инструменте зажатом в пасти говорила о том, что все кто был снаружи уже мертвы. В бешенном остервенелом взгляде волка читалось одно слово — Смерть.