— Сразу, как моя пропала из твойного поля зрения, — Рыжий опустил виновато усы. — Но, моя постоянно была рядом с хозяиной! — поспешил он оправдаться. — М-мм, или почти…
— Ага, душой. Хватит гнусавить, чудо усатое, — я беззлобно прервал его исповедь. — Знаю, что выкрутишься! Так, продолжая дискуссию по существу дела — кого ты там спеленал-то? — я небрежно махнул рукой за оконный проём. — Да и вообще, что случилось в датском королевстве?
— Однака, долгая история получается, хозяина, — Чукча начал с предупреждения.
— Так и торопиться-то нам, вроде как, особо и незачем, — пожал я плечами. — Но ты, дуг мой усатый, попробуй-таки покороче вещать историю своих тяжких скитаний!
Я поменял положение на полу, скрестив ноги по-турецки и демонстративно подпёр щёку ладонью. Мол — вот убедись, я весь во внимании и не спешу.
— Нету никакого секрета у моей от хозяина, — заговорил чудик более серьёзным тоном.
— Ну, в таком случае — начинай!
— На ристалище том, значится, упакованы двое нехороших дяденек, — заговорил он уже более спокойно, без причитаний и частых упоминаний о хозяине, что я счёл хорошим знаком. — Это супостаты…
Бум-бум-бум!
Входная дверь содрогнулась от настойчивых и мощных ударов.
— Феликс ты живой там? — прозвучал беспокойный вопрос от Ксении Пожарской.
— Всё в порядке, — крикнул я. — Общаемся — не переживайте и глупостей не вытворяйте! Мирно всё идёт, — я перевёл взгляд ожидания на Чукчу.
— Да! — рявкнул он, изменив голос до неузнаваемости. — Ничего дурного с вашим другом не станется!
Из-за двери раздалось сопение недовольства, но более реплик никто не подал.
— Так вот, э-эм, — продолжил усатый авантюрист, потеребив лапкой свою маковку между усов. — Там, — он указал одним усом в окно, — знакомый тебе понаслышке, Глава Посольского Приказа Императора, он же министр иностранных дел — Граф Никанор Валдай, — Чукча остановился, проверяя мою реакцию на услышанное, а я никак не проявил кипящее в душе негодование.
— Предсказуемо, а второй кто? — я не дал рыжему прерваться на долгую паузу.
— Однака, замечательный сюрприз намечается, для хозяины! — прозвучало смелое и самодовольное заявление.
— Чукча, зараза пропадущая, усы рискуешь обломать, — поторопил я его.
— Да-а, да-да, хозяина, — он часто закивал, типа понял намёк. — Это бывший Посол, Барон Фон Рамон Фредерик, который в адмиралтействе Руссии заправлял долгие годы, — выпалил он и снова остановился в рассказе.
— Н-да, тебе удалось меня удивить, но что-то такое в голове вертелось, не скрою, — я задумчиво покачал головой в знак согласия. — Ну, друг мой, а теперь поведай-ка, что, да какие предпосылки у тебя наметились для пленения этих господ и учинения расправы, — скоординировал я вектор будущего общения.