С суетой и школьной рутиной
Я скрупулёзно протёр глаза, пытаясь избавиться от наваждения, но не тут-то было.
Банда самоуверенных девиц никуда исчезать не собирается. Наоборот, заговорщицы тут и всем своим видом дают мне понять о непоколебимости в принятом решении об организации вечеринки с помолвкой.
— То есть, дамы, это вовсе не шутка была, — обречённо выдохнул я, скорее для того, чтобы дать понять себе же об обрушении всех надежд на чудеса.
— У-гу, — подала реплику Элеонора, сопроводив слово выразительным кивком и яркой улыбкой.
Иной ответ я может и хотел бы услышать, но в это утро Богиня Фортуна перестала покровительствовать своему любимчику, решительно вычеркнув Господина Феликса из числа фаворитов. Так что — не срослось!
Я откинул шторку и меланхолично взял поданное полотенце, глядя расфокусированным взглядом в никуда.
Какие слова подобрать для перелома решения девушек — ума не приложу. Ничего в голову не приходит из красноречивых отговорок безотказного воздействия. Арсенал веских доводов враз опустел, а те боевые слова, что имелись в резерве, неожиданно отсырели, как порох, и утратили выразительную мощь убеждения.
Однако, не стоит сразу сдаваться, а стоит попробовать достучаться до девичьих сердец и попытаться надавить на их сознательность, но не факт.
— Феликс, не будем продолжать диалог в русле бесполезной полемики, — выдвинувшись вперёд заговорила Полина Николаевна. — Срок у тебя… Э-ээ, — одиозная Графиня закатила глазки и мизинчиком подпёрла подбородок. — А нет у тебя времени! — она резко прекратила сеанс раздумий и вперила в меня жёсткий взгляд одиозной бизнес-леди. — Прямо с сегодняшнего дня занимайся приглашениями, и да прибудет Элеонора тебе в помощь! — прозвучало безапелляционное заявление, помножившее на ноль все мои надежды на бескровный исход дела с помолвкой. — До вечера управитесь!
На этой утвердительной ноте утренние гостьи развернулись, предварительно окинув меня с ног до головы изучающими взглядами, и нацелились на выход из ванной комнаты моих замковых апартаментов. Чего хотели увидеть… Будто не видели ничего из этого-самого ниразу.
— А я сейчас вернусь! — обрадовала меня мелкая Адмиральша. — Только подходящий случаю пергамент раздобуду, с самым лучшим сургучом, — пояснила Княгиня Врангель и закрыла за собой дверь, выйдя последней из четвёрки свадебных заговорщиц.
— И как эта бестия ещё и язык мне не показала? Торопится, наверное, куда только — сама не знает! — философски подметил я, пожав плечами, и принялся вытираться.