— Ничего, Александр, продолжай, — я принял во внимание его состояние.
— Итак, они поднабрались крепкого из моих запасов, — Колчак продолжил рассказ. — Вот тут и случилось страшное, — друг развёл руками. — Девушки, эти благороднейшие особы, с коих многие солдаты, да и маги, готовы брать пример, словно с цепи сорвались, — он замолк и потянул ворот, словно он ему начал резко мешать.
— Там на столике графинчик с лёгким тонизирующим, — я указал рукой направление. — И мне плесни.
Александр выполнил просьбу, и у нас появились золочёные фужеры в руках. Пригубили понемножку, пребывая в задумчивости.
— Завязалась драка, — пробормотал Колчак. — Похожая на избиение. Ты не представляешь себе, Феликс, на что способны в бою девушки, — он глянул на фужер и опрокинул его в себя. — Мы принялись защищать господ проверяющих, тогда дамы вызвали всех на ристалище, — продолжил он отрешённо. — Благо, что поединки невозможны в военное время, иначе… Сам понимаешь, — Череп развёл руками и налил себе ещё тонизирующего. — Начали мы их, девушек, в чувство приводить, да и господ реанимировать. Ну-у… Как уж получилось, не суть. Однако, вот что я хочу тебя спросить, Феликс Игоревич, — он преобразился в командира, перестав быть старым товарищем.
Я удивился такой резкой смене в облике и поведении старины Черепа, но не стал на этом акцентироваться, а лишь приготовился к его основному вопросу, ради которого он и затеял такое вступление.
— Ты знаешь, что от тебя забеременели сразу две великородные княжны? — Колчак впился в меня глазами, а я охренел.
Даже дух перехватило, а в мыслях только загул крутится. Ну, когда я сюда ехал и мы с Кутузовым слегка гульнули. Но там всё чётко было. Я же знаю, что делать и как поступать, чтобы девушка не влетела. Может, проморгал? Не! Не может быть. Это уже автоматически происходит. Ну, и великородных дам там, как бы не было.
Пока мысли вихрем проносятся в моей буйной головушке, господин капитан-поручик сверлит меня глазами и играет желваками. Да он что, берега попутал? И тут до меня потихоньку начинает достукиваться несуразность, связанная с составом проверяющих. Глаза мои полезли из орбит.
Демидовы, Шуйские и Потёмкина! И кто те двое из трех благородных дам, что понесли от меня, или от святого духа? Без меня, меня женили! Хотя, Полина — она же графиня, а не княжна… Значит, это… Мать её за ногу!
— Саш, а вот с этого момента, поподробнее, — очень спокойно попросил я старого товарища. — Хочу чётко знать, кого и как… То есть, что мне инкриминируют великородные. Желательно в тех самых деталях, в которых слушок и расползается. Точнее, это уже не слух, а конкретное обвинение, чего я никак не могу оставить без внимания. Только, я очень тебя прошу, давай поспокойнее и без крайних эмоций, ладно?