Неожиданно рядом с их столиком появился человечек, одетый получше Рябого и даже со смелой заявкой на ухоженность. Это легко читается на его гладкой коже, и что без труда подметили Сивый вместе с напарником.
— Вы уж простите меня, уважаемые, за вторжение в чужой разговор-то, — начал он говорить с извиняющимися нотками в голосе. — Это, конечно-то, не моё дело, но пьян Рябой изрядно, пора ему! Да-а-а… Пора уже и баиньки, — гость бесцеремонно поднял пьянчугу за шкварник. — А я ему пособлю, ну, а вы примите приглашеньице, да с почтением сделанное, — он кивнул в сторону изолированного портьерой помещения. — Вас, уважаемые, отужинать приглашает Мороз, — добавил он и застыл, ожидая реакции.
Ватажники пожали плечами и нехотя встали, оставив на столе ещё копеечку.
— Ну, коли с проявлением уважения, то-о… — Сивый развёл руками и кивнул в ответ с пониманием. — Примем, чего уж отказ вытворять-то! Куда ступать видим, а ты, мил человек, будь ласков, да проводи Рябого-то, коли вызвался, — проявил он заботу напоминанием.
Друзья сделали пару шагов к отдельному кабинету и проследили за провожатым, держащим под руки пьяного товарища. Пришлось им сдержать удивление, когда Рябого провели не к выходу, а совершенно в другом направлении, где обнаружилась неприметная доселе дверь.
Задержавшись ещё на некоторое время, Сивый и Барри увидели свод подземного прохода, в аккурат за той неприметной дверкой, что их удивило. Ну, а присмотревшись ещё повнимательней, они выделили изменения в количестве и качестве присутствующего народа, хотя каждый из ватажников точно помнил, что главный вход не открывался за всё время их застолья.
— Неожиданно, — прошептал Сивый своему верному другу. — Х-мм…
— Согласный я с тобою, Сивый, это… Дык, у здешних-то, придумано здорово! — кивнул ему Барри. — Ну, пошли уж, а не то разнервничается авторитет-то, который Мороз!
— У тебя, чего из оружия? — обеспокоенно прошептал Остапий.
— Есть у меня кой-чего, — отмахнулся здоровяк. — Припас, самое любимое своё! — сделал он намёк товарищу и оскалился на мгновение, став выглядеть чуть свирепее обычного.
Сивый удовлетворился ответом и немного успокоился, так как знал доподлинно о предпочтениях своего большого друга в делах оружейных.
Речь идёт об обрезах, из дробовиков сделанных. Да обязательно тех самых, что калибром покрупнее обычных, охотничьих, будут. А если выражаться ещё точнее, то сотворёнными из образцов раритетных, оставшихся на руках населения после времён первой войны в Захребетье, и чудом сохранившихся за столь долгое время.