Лучнику снова стало не по себе, когда он ещё раз взглянул в глаза, обернувшегося на него врага. Сосуды их белков были настолько наполнены кровью, что казалось, вот-вот лопнут.
Но дроу не видел смысла в дальнейшем открытом бою. От полученных ран его противник должен вскоре скончаться, но зверь при смерти самый опасный. А значит, пока что стоило отступить.
Производя обстрел на отходе, лучник довольно быстро пятился в проход, из которого ранее появился его противник. И так как всё его внимание было сконцентрировано на мечнике, да и на спине, к сожалению, глаз у него не было, дроу не заметил небольшой шарик на полу.
Вот только стоило к нему приблизиться, как сработала ловушка, и у лучника из глаз посыпались искры. На самом деле искры были вокруг, но дроу этого уже не понимал. Его мышцы сковало судорогами от бивших в него со всех сторон молний. Искры же отражались от стен и потолка тоннеля, продолжая поражать лучника и обездвиживая его.
Но даже через бушующую стихию дроу мог рассмотреть красные глаза своего противника. Стрелы, ранее торчащие из его лба, уже упали, а из ран вместе с кровью вытекал расплавленный металл. Он совершенно не обращал внимания на продолжающие бить во все стороны молнии, шагая к своей жертве.
Прихрамывая, мечник приблизился к обездвиженному лучнику и, не говоря ни слова, совершил широкий горизонтальный взмах, разрубая его пополам. Ранее казавшийся довольно грубым меч прошёл через тело дроу, как через что-то мягкое и податливое, заливая брызгами крови всё вокруг.
Но дроу всё ещё не был мёртв. С высоты пола он смотрел на свои оставшиеся стоять ноги и не верил глазам. Повышенная выносливость никак не помогла ему в бою, зато продлила предсмертную агонию. И напоследок перед смертью лучник успел увидеть, как его противник подносит к нему белый пустой кристалл.
— Вот же скотина, — ругался я, пытаясь достать стрелу, торчащую из спины.
Этот хренов купидон попал мне прямо в основное сердце, и сейчас я жил на запасном. И не мешало бы её как-то вытащить, но развитые мышцы спины не позволяли дотянуться до этой занозы.
В итоге стрела меня не дождалась и обломалась сама под действием кислотной крови. Оставалось только надеяться, что организм справится с растворением того, что осталось внутри. Но было необходимо ему помочь. Хоть [Дитя отчаяния] и спасало, но самочувствие моё сейчас оставляло желать лучшего, а каждый вдох резал изнутри как ножовкой.
Я похвалил себя за предусмотрительность, когда услышал в конце коридора, по которому шёл ранее, какую-то возню и подготовил ловушку. Всё-таки шарик с молниями, который я подобрал с тела зеленокожего, оказался довольно полезным.