Поковырявшись клинком, он достал имплантированный мне в череп [Ментальный камень] и покрутил его на ладони:
— Такая маленькая штучка, а столько хлопот. Я это заберу, — затем он посмотрел мне в глаза и добавил, — а теперь я заберу тебя.
Падре положил руки мне на виски, и я почувствовал мощный ментальный удар. Холодными щупальцами он проник мне в голову, пробираясь глубоко в разум.
При этом я ощутил, что хватка голиафа пропала. Великан убрал свои руки, и даже держащая меня цепь упала вниз.
— Вы возместите мне все потери, Проклятые, — прошипел Падре. — Такие марионетки будут полезны. Ты же станешь моим верным псом. Даже более верным, чем телохранители, которых вы убили.
Психосоматика — сильная штука. Зная, какой мощный Падре контроллер и глядя на то, как блестит в его руке мой ментальный камень, я действительно на миг застыл без возможности пошевелиться. Пока не понял, что на самом деле меня ничто не держит. Оказывается, Падре копался у меня в голове лишь поверхностно. На самом деле, его контроль над моим разумом был мнимым, что с его стороны, что с моей. И то, что он смог это сделать было заслугой его выдающихся способностей. Иной менталист бы даже в голову ко мне залезть вряд ли смог бы. Но контролировать меня не был в состоянии даже он.
Гримаса злорадства моментально сменилась на удивление, когда я схватил Падре за руки. Я дёрнул его на себя, и моё лицо оказалось в паре сантиметров от его бородатой рожи.
Всё, что он успел вымолвить, было ошарашенное:
— Что⁈
Сразу после этого я отправил контролёра в глубокий нокаут. Разумнее было бы убить его на месте. Но лёгкая смерть — это награда, которую подобная мразь не заслужила.
Главную опасность теперь представлял металлист. Так как он всё же просёк, что моя же неразрушимая цепь может меня сдержать. Именно поэтому я первым делом рванул к нему.
Вот только стоял он слишком далеко, чтобы я смог убить его сразу же. Он уже вскинул руки, и я почувствовал, как моя вооружённая конечность отводится в сторону, под чужим воздействием, но тут откуда-то сбоку возник скелет в набедренной повязке, держащий в правой руке жезл как факел.
— Пика-а-а-а! Чю-у-у-у-у! — прокричал Афеллио.
И в мага ударил разряд молнии. Да так, что у того аж глаза из орбит повылазили. А удар секиры оставил на шее лишь расколотый надвое череп.
Так как Падре вырубился, контроль над остальными прекратился. Майк тут же проткнул некроманта своим клинком. Чернокожее лицо исказилось ненавистью, и всё тело Кабалера охватило пламя.
Некромант кричал, размахивая руками и пытаясь вырваться. Но Майк ему этого не позволил. Не жалея уже обожжённой руки, он схватил Кабалера, и пламя его лишь усилилось.