— Они явно его смотрели, — задумчиво пробурчал я себе под нос, освобождая объект от окутавшей его растительности, которая добралась и сюда.
Афеллио встал рядом:
— Типа вашего телевизора?
— Ага. Только экрана никакого нет.
— А может он и не нужен, — пожал плечами доспех и приложил руку к прибору.
Через некоторое время он посетовал:
— Хм. Неэлектропроводный. Вот прям совсем.
Сказав это, он в исследовательско-вандалистских целях выломал небольшой кусок корпуса прибора, получая доступ к его устройству.
Привычных микросхем или транзисторов я внутри не заметил. Зато Афеллио засунул внутрь палец, и внезапно из предмета появился луч света, моментально рассеиваясь по комнате, а мы оказались в центре бушующего сражения.
Я вроде сразу догадался, что это что-то вроде голограммы, но рука сама тут же машинально выхватила меч из-за спины, а ноги встали в боевую стойку, когда на меня из воздуха выскочил воин в броне.
Напал он, к счастью, не на меня, а на другого бойца без доспехов. И что самое интересное, без шлема.
Камера фокусировалась именно на этом воине, ловко орудующем длинным копьём. Поэтому я смог подробно рассмотреть его лицо.
Черты отдалённо напоминали человеческие, хоть и с изменёнными пропорциями, что вызывало некоторое ощущение чужеродности персонажа. Например, глаза были довольно широко посажены, по нашим меркам. А нос был непривычно вздёрнут. Но самое главное, что выдавало в гуманоиде нечеловеческую природу — это уши. Они были большими, длинными и покрытыми шерстью, под цвет таких же длинных волос, падающих на плечи.
Я невольно отошёл на пару шагов назад и уселся на своеобразный небольшой диванчик, наблюдая за происходящим.
Слов на записи было немного. В основном звуки ожесточённой схватки. Но отдельные фразы были, конечно же, на неизвестном языке. И что примечательно, мой оракул их не переводил. Когда я это отметил, Афеллио пояснил:
— Оракул переводит лишь речь существ, затронутых бездной.
— И что это значит?
— Ну-у. Носитель языка должен либо принять тёмный оракул, либо группа таких существ должны длительное время пробыть на территории бездны. Тогда язык как бы добавится в память сети оракулов.
— Получается, эти длинноухие…
— М-м-м… Да.
— Что да?
— Да фиг его знает! Я сам не понимаю! Они жили прямо здесь, но не были затронуты бездной? Это какой-то бред!
Я задумчиво всмотрелся в голограмму:
— Ну, происходящее здесь явно относится к их аналогу средневековья. Может тогда ещё язык был другой?
— Ага. А зрители как его тогда понимали?
— Ну да. Тоже верно.
Причин разворачивающегося в фильме конфликта мы так и не поняли. Но происходил он, кажется, в другую историческую эпоху. Потому как показанный антураж совершенно не вязался с тем, в котором мы сейчас находились.