Некромант поднял свой палец и покачал им в стороны:
— Не смей оскорблять Жаждущую. Иначе познаешь её гнев.
Я же в ответ лишь рассмеялся:
— Да ты знаешь о её гневе? Очередной выскочка, нажравшийся эссенции и возомнивший себя богом, — сплюнул я.
— Отнюдь, — покачал головой Падре. — Я лишь повинюсь воле нашей богини. И я знаю о ней гораздо больше, чем кто бы то ни было.
От подобного заявления я не знал смеяться или плакать. Но вслух я лишь ответил:
— Ты всего лишь придурок, которого используют, как и тысячи до тебя. И ничего ты на самом деле не знаешь.
— А что знаешь ты? — возмутился Падре и раскинул в стороны руки, — я общался с Жаждущей ещё до того, как нога первого солдата вошла в один из храмов. Позволь, я расскажу тебе, раз уж ты так настаиваешь. Я вырос в стране, где находится это место. Там за возвышенностями раскинулись водопады Игуасу. Древние предания гласили о том, что за их водами скрываются тоннели в другие миры. И я, как и многие, считал, что это всего лишь сказки. Но когда Жаждущая нашла наш мир, по счастливой случайности моя банда укрывалась в здешних окрестностях, когда нас настигли враги. Всех убили, а меня сбросили в реку. Но я выжил, хоть и потерял сознание. Жаждущая спасла меня. Она показала мне вход в тоннели, где я нашёл сокрытую пирамиду и путь в её мир! Я избранный ею!
Я понял, какую пирамиду он имел в виду. Когда мы вышли из тоннелей, то оказались в ещё одной огромной пещере. И самое интересное было то, что вышли мы именно из пирамиды, находящейся в ней. Выглядела она как одна из мезоамериканских пирамид ацтеков или майя. Я не разбираюсь. До этого видел их лишь на картинках. И было очень странно увидеть её под землёй.
Из этой пещеры с пирамидой уже шёл рукотворный проход в эту небольшую долину, где мы и нашли Мадре Негра. Видимо, бандиты устроили здесь что-то вроде места поклонения. Но самое главное, это был их личный вход в бездну. Что само по себе казалось чем-то невероятным. Эдакий «чёрный выход». Или вход.
— А теперь твоя очередь поведать мне, кто ты и что тебе нужно, — напомнил о себе Падре.
Но я на него не смотрел. Немного приопустив голову вниз и в сторону, я прислушивался к тому давлению, которое обрушилось мне на голову. Не физическому. Вдруг я понял, что оказавшись перед Падре, большая часть моего изначального порыва поутихла. Будто отошла куда-то в сторону покурить. И всё это время, пока он болтал, рассказывая про свою жизнь, кто-то упорно пытался пробиться в моё сознание. Но вот глаза мои то и дело возвращались к одному конкретному человеку.