Живой доспех снял с себя один из элементов брони и протянул мне.
Я задумчиво нахмурился:
— Что это?
[Наплечник молнии] Легендарное. Неразрушимый. При ношении на теле повышает сопротивляемость молнии на девяносто процентов.
Я чуть не икнул от удивления:
— Оу! Это же круто! Почему раньше не отдал, жмот?
— Потому что я для тебя его прокачивал, поросёнок неблагодарный. Тут довольно интересная система. Хозяин Доспехов сам по себе и есть набор артефактов. Победить его можно лишь с помощью магии, как мы выяснили. И вот в чём соль. Он напитывает применённую против него энергию, что формирует свойства артефактов. То есть, если бы по нему били магией огня, части, куда попала бы эта магия, приобретали бы свойство сопротивления этой самой магии. Я же всё это время жарил электричеством по этому наплечнику, вот он и стал таким. Больше девяноста процентов не поднимается, к сожалению.
Я с довольной рожей нацепил на себя наплечник и поблагодарил Афеллио:
— И так всё очень круто. Спасибо.
— Да я только рад. Теперь хоть смогу бить по площадям, не боясь тебя задеть.
Я ответил с некоторой досадой:
— Угу. Мне бы ещё [Дитя презрения] обратно.
— А после перехода сюда ничего не вернулось? — уточнил артефакт.
Я покачал головой в знак отрицания:
— Не-а. Более того. Мне кажется, что тут мои силы уходят ещё быстрее.
— Значит, нужно и идти быстрее.
— Ага. Вот только, куда мы вообще идём? — нахмурился я. — Мы искали переход в другую бездну. Мы его нашли. И что дальше?
Афеллио задумался и наигранно почесал купол шлема:
— Ну-у. Разве тебе не интересно взглянуть на ещё один мир? Где твой дух исследователя?
— Мне, конечно, очень интересно. Вот только сейчас меня больше волнует потеря сил.
— Хм. Если у них здесь такая миленькая бездна, может и сам мир более… мирный? Хех.
— Может и так, — пожал плечами я. — В любом случае, нам нужно искать путь наверх. Туда, где влияние бездны меньше. Вот только, как тут вообще выглядят переходы?
— Ну, учитывая, что над нами небо, скорее всего, как батут, — усмехнулся Афеллио.
— Значит, идём искать батут, — вздохнул я.
Шли мы, куда глаза глядят. И мои глаза сами себе не верили, озираясь по сторонам. Вокруг была трава да холмы. Разве что пару одиноких кустиков могли попасться нам по пути.
— Будто пустыня какая-то, — заметил я. — Только с травой. Не бывает такого. Если есть трава, должны быть и животные, ею питающиеся.
Услышав мои слова, Афеллио резко повернулся вправо и, ускорившись, подбежал к каким-то особо густым зарослям растительности. Принявшись копать своими перчатками, пальцы которых походили на небольшие лопатки, он, наконец, достал из земли довольно крупный череп какого-то существа.