И опробовав [Истязатель] я сделал два вывода. Город всё-таки не был живым. По крайней мере, пока что. Второе — здесь просто не работали свойства артефактов бездны. Когда я запросил информацию об одном из мечей, оракул поругался на отсутствие связи с источником. А когда я попробовал попрыгать на месте, проверяя свойства [Сапог неутомимого прыгуна], я понял, что они не работают, как и мечи.
Сейчас все мои артефакты были обычными вещами. И это заставляло задуматься. Либо артефакты бездны работали исключительно в пределах бездны. Либо сам план ада блокировал свойства чужих артефактов.
На несостоятельность первой теории указывало то, что в городе на поверхности Эбиса артефакты всё-таки работали. Хотя он уже был за пределами территории, относящейся к бездне. Значит, скорее всего, артефакты не работают просто из-за того, что я нахожусь на другом плане.
И тут вставал вопрос насчёт моих умений. Будут ли работать они? И вскоре я смог частично дать себе ответ на этот вопрос. Потому что после того, как я немного повандальничал, окружению это не понравилось, и из стен начали выползать какие-то гуманоидные монстры. Они буквально отделялись от строений и окружали меня.
— Ну, наконец-то! — оскалился я. — А то у вас тут со скуки помереть можно!
Хоть мои мечи и потеряли свои разрушительные свойства, но они всё ещё оставались двумя тяжёлыми дрынами, которыми можно было расчленять разом атаковавших меня противников.
И тут я обнаружил ещё две новости. Снова хорошую и плохую. Мои навыки [Исступления] и [Бесконечной резни] с ними не работали. Наверное, потому, что их механика была основана на том, что, убивая существ в Эбисе и бездне, часть их сил идёт на моё усиление. Местные же монстры были бездне неподвластны совсем.
Хорошая новость заключалась в том, что базовые навыки берсерка всё же активировались, когда я нарочно подставился под пару их ударов. Были они довольно слабыми. Тем более, для меня. [Подкожная броня] же и вовсе позволяла не особо обращать внимание на их атаки.
Поэтому моя прогулка по местным достопримечательностям просто стала чуть более увлекательной. Особо не торопясь, я на ходу сносил стремящихся ко мне тварей и шёл дальше.
Город не был ловушкой или лабиринтом. У меня скорее сложилось впечатление, что он служил пристанищем для грешных душ, коими и являлись эти твари. Поэтому вскоре я сумел добраться до его окраины, но тут дорогу мне преградил более серьёзный противник.
В аду я ожидал увидеть привычно описываемых в фольклоре чертей с рогами и хвостами. Но видимо, преисподняя была более разнообразной. Потому как прямо сверху спикировал и приземлился передо мной какой-то антропоморфный петух. Не мог я иначе его назвать.