Можно к нему было по разному относиться, но трусом он никогда не был, и никогда не боялся лезть в драку не только с ровесниками, но и с более старшими учениками. Сколько нерв мне и остальным учителям он уже попортил, ужас просто…
— Так что ты там говорил? Что я трус? — остановился напротив него Олег, вытянув в его сторону руку с пистолетом, целясь тому в лоб.
— Ты глухой ещё к тому же, что ли? Могу и повторить, если хочешь. Ты —трус! Всегда им был, есть, и будешь! Даже сейчас ты пришёл мстить лишь с оружием в руках, хотя мог бы просто выйти против меня один на один! Но ты, как обычно, зассал. Достал где-то ствол, и думаешь, что теперь самый крутой, хотя по факту, ты как был чмом, так им и остался, — растянул толстые губы в усмешке подросток.
— Один на один? — аж взвизгнул Олег, нервно рассмеявшись, — Действительно, очень честно! Ты в два раза больше меня, и много лет ходил на карате! По-твоему, это честно было бы? Да у меня против тебя, урода, даже шанса не было бы. Зато сейчас этот пистолет прекрасно их уравнял. Ты думаешь, я не выстрелю? В кого-то другого может и нет. Но вот тебя, урод, я просто с удовольствием пристрелю! — мрачно произнёс он, упрямо сжав губы, — За все твои издевательства надо мной…
— Олег, не дури! — попытался отвлечь я его, и двинулся к ним, — Поверь, не стоит оно того! Ты из-за одного мудака собираешься себе всю жизнь испортить! Подумай, зачем тебе это? Ну, убьёшь ты его. Легче тебе от этого будет, когда ты в тюрьме окажешься лет на двадцать?
Олег отвлёкся на меня буквально на секунду, но и этого хватило Кириллу, чтобы вдруг резко вскочить с места, и вцепиться в парня, пытаясь вырвать у того из рук пистолет, но тот остервенело рванулся в сторону, пытаясь вырваться из захвата. Грохнул выстрел. Пуля угодила куда-то в потолок, несколько девочек испуганно завизжали.
Я побежал к упавшим на пол школьникам, собираясь обезоружить Олега. Сердце колотилось как сумасшедшее. Я задыхался, и действовать быстро было тяжело. Всё же, возраст сказывался. За семьдесят, уже, как никак.
И уже оказавшись у катающихся на полу подростков, я услышал очередной выстрел, что-то с силой ударило меня в грудь, пронзив острой болью, и я… Проснулся.
— Вашу ж мать… Что это было? — задыхаясь пробормотал я, садясь на кровати в детском доме, и с испугом ощупывая свою грудь, в которой до сих пор отдавалась острая боль.
— Миха, ты чего? — сонно спросил меня Костя, оторвав голову от подушки.
— Ничего. Спи, — сухо ответил я, лёг обратно, и отвернулся к стенке. Не знаю, что это было, но на обычный сон это было не похоже от слова совсем.