— Походу там другой некрополис погонщики намутили, — задумчиво проклацал зубами, переваривая услышанное.
— Не веришь, сам поди посмотри, — досадливо поморщился старик, не разобравший мой бубнеж и принявший его за упрек в свой адрес.
Ответить и разубедить дядю Яшу мне помешал истошный вопль из ворот. Куда, шуганув мирный двусторонний поток переселенцев, фурией ворвалась незнакомая девица, в изрядно разодранном и местами даже окровавленном розовом пуховике, с задранным над головой копьем в руке, и пронзительно заверещала на весь лагерь:
— Ребзя! Там наших бьют! Все, кто может! Скорее! За мной!..
Десятки игроков из лагеря, живо отозвавшись на призыв о помощи, побросав текущие дела, подхватили оружие и рванули вдогонку за сбежавшей обратно в драку отчаянной воительницей.
— Дэн, ты че там завис? Погнали! Заодно и согреешься! — обернувшись, на бегу окликнул меня Давид, в числе первых подорвавшийся на подмогу «нашим».
— Да иду уже, — раздраженно фыркнул в ответ. И уже на бегу про себя мысленно добавил: — «Переодеться даже в сухое не дадут, сволочи!»
Глава 2
— Охренеть! — выразил общее впечатление от увиденного быстроногий Давид, когда в числе первых выскочил из-за последнего поворота и очутился на краю места кровавой схватки.
Я, разумеется, не уступил в прыти юному еврею и вывалился с ним бок о бок на непривычно людный перекресток «вымершего» города, буквально заваленный телами избитых и порубленных игроков.
Из-за того, что часть фонарных столбов в округе оказалась варварским образом поломана и повалена на землю, освещение здесь оказалось однобоким. Ярким с нашей стороны. Притушенным, с длинными тенями, в центральной части — где продолжались активные боевые действия. И с погруженной в непроглядную предрассветную мглу противоположной стороной перекрестка.
Впрочем, для беглого осмотра поля битвы уцелевшего уличного освещения нам хватило вполне.
Из двух десятков наших товарищей, относительно недавно вступивших в отчаянную рубку с неприятельским отрядом, на ногах теперь осталось всего трое самых стойких и умелых бойцов. Пардон — четверо, с учетом вернувшейся и сходу вступившей в бой торопыги в розовом пуховике.
Противостоявших же людям слоноподобных трехметровых исполинов было всего трое. Но это были классические, словно с фэнтезийной картинки, минотавры. Да еще и не живые — из плоти и крови, а каменные, точнее бетонные — словно ожившие статуи.
Похожие друг на дружку, как близнецы-братья, каменные колоссы сжимали в каждой руке по здоровенной обоюдоострой секире. И махали они этими весящими под сотню кило зловеще окровавленными бетонными блинами на сваях-топорищах, как невесомыми прутиками. Правда, в силу свойственной камню некоторой громоздкости и неуклюжести, действовали статуи-минотавры прямолинейно, бесхитростно и достаточно предсказуемо. Однако, против низкоуровневых игроков эта голая каменная мощь пока что, судя по соотношению однобоких потерь лишь с одной стороны, вывозила всухую.