Увы, злодеем-быкокрадом услышан не был.
— Все кабзда тебе сука! — вынес вердикт врагу-невидимке, когда заарканенный товарищ исчез-таки за каменной кромкой. И цепляясь пальцами рук и ног за широкие щели кладки, решительно пополз дальше по отвесной стене.
До окончания агона в моем распоряжении остался всего один час времени. А впереди еще куча неоконченных дел. Нужно: завались наверху всех уцелевших после заразиной ковровой бомбардировки врагов, вызволить из плена питомца и проникнуть с ним в Хранилище через тринадцатый очищенный от скверны алтарь. И если не справлюсь со всем в срок, то нам обоим полный звездец… — Под эти мотивирующие думки я достаточно шустро вскарабкался до зубчатого края замковой стены, подтянулся и заглянул за парапет.
Глава 24
Настенная брусчатка оказалась раскуроченной на славу. Всюду виднелись воронки выбоин, окруженные грудами осколков битого камня, обломками копий и зловонными кусками разорванных стражников-зомби, угодивших под заразину бомбардировку. Большинство перемолотых взрывными волнами ублюдков окончательно упокоилось, их части тел лежали на стене недвижимой падалью. Но некоторые «живчики», которым в прямом смысле слова фартануло сохранить под разрывами навозных бомб голову на плечах, теперь жуткими дерганными движениями начинали рыскать по округе в поисках оторвавшихся конечностей.
— Да хрена лысого вам, суки! — возмутился я и, перемахнув через зубчатый парапет, с призванным топором в руке метнулся к ближайшему инвалиду, пытающемуся приладить обратно единственной уцелевшей рукой первую найденную ногу.
Бросок с трехметровой дистанции топора мгновенно снес с плеч бедолаги его бестолковку. Не позволяя полетевшей вниз голове коснуться брусчатки, я с разбега отфутболил ее босой стопой за зубцы забора, в сторону кишащего зубастыми зомби-щуками наружного рва-пруда. На пальцах босой ноги после удара осталась мерзкая чернильная слизь, заменяющая зомби кровь, и, чертыхнувшись, я вытираю эту гадость о грязную тряпку, некогда бывшую форменным кафтаном зомби-стража. Меж тем обезглавленное тело под моей ступней еще пару-тройку секунд по инерции дергается, продолжая деловито прилаживать ногу к культе, но, как только рухнувшая вниз голова с плеском уходит под воду, эти неуклюжие попытки прекращаются. Так и не приросшая к культе нога вываливается из замерших пальцев, и давно мертвое тело получает наконец окончательное упокоение.
Призвав по новой топор, я бросаюсь к следующему «живчику», и повторяю с ним процедуру упокоения…
На третьем зомбаке брезгливость из-за испачканной в гнилой слизи стопы проходит. Я перестаю задерживаться возле обезглавленных ублюдков для обтирания пинающей срубленные головы ноги. И процедура контрольной зачистки стены в разы ускоряется.