За примеркой и расчетами я не заметил бесшумно вынырнувшую из какого-то потайного уголка на дне водоема хищную рыбину, пока подлая тварь не впилась длинной зубастой пастью в мою расцарапанную ладонь.
К счастью, атаковавший меня щуренок сам оказался ростом чуть больше соблазнившей его ладони, заглотить чрезмерно огромную для себя добычу он не смог и остался висеть на руке, намертво завязнув в окровавленной плоти крючкообразными зубищами.
Призвав в правую руку топор, я запросто разрубил напополам тушку щуренка. Однако то обстоятельство, что отсеченный от головы рыбий хвост, закружившись осенним листом, упорхнул вниз, ничуть не повлияло на крепость зубастых челюстей обрубка, в автономном режиме продолжавших отчаянно терзать мою плоть. Выплеснувшая же в окружающую воду из места рассечения черная дымка, отчетливо выделяющаяся на фоне алого марева моей крови из укушенной ладони, окончательно подтвердила неприятную догадку о цапнувшей меня похоже зомби-рыбке. В итоге, пришлось еще дважды срубать острым, как бритва, лезвием остатки вцепившихся в ладонь челюстей, а потом еще, развеяв топор, с полминуты цеплять ногтями и выдергивать из обильно кровоточащих ранок остатки крючкообразных черных зубов атаковавшей меня твари.
Что это был ни разу не обычный щуренок к тому времени наглядно продемонстрировали его многочисленные старшие сородичи, «слетевшиеся» на запах расходящегося вокруг меня кровавого облака со всего рва-озера. К счастью, остальная зубастая фауна водоема обреталась по другую сторону прозрачной преграды. Отчего невидимая мембрана сбоку зловеще гудела из-за частых ударов целой стаи щук-зомби, размерами от двухметровых гигантов до щурят, примерно таких же, как разодравший недавно ладонь — с белесыми провалами на месте глаз и крокодильими челюстями полными черных иголок-зубов.
Поскольку подавляющее большинство тварей колотилось о незримую перегородку на верхотуре — аккурат в районе проходящего сквозь мембрану наконечника кола-бревна, не составило труда догадаться, что слепых образин приманила моя кровь, проникающая на их половину как раз-таки через обнаруженную недавно микро-протечку. Наличие же с моей стороны мелкого щуренка — прошмыгнувшего сюда, вероятно, сквозь прореху в мембране после самопроизвольного разрушения пограничного бревна-кола — косвенно подтвердило предположение, что образовавшаяся на месте перерубленного ствола дырка в мембране не затягивается мгновенно, и времени просунуть в образовавшееся отверстие пальцы у меня будет достаточно. Вот только беснующаяся теперь с той стороны стая в несколько десятков зубастых зомби-щук обещала: сперва мгновенную ампутацию беспечно сунутой в дырку конечности, а следом — при ожидаемом исчезновении разделяющей нас перегородки — и разрывание за живо на части остальной моей аппетитной, окруженной кровавой дымкой, тушки.