Елена Ивановна тут же вскакивает с места и выходит отходит от стола. А у меня пара секунд, чтобы сфоткать данные этой самой Анжелики, а дальше я уже сам буду разбираться, как мне добиваться своего ребенка.
Кошусь на хозяйку кабинета, вырубаю звук мобильного и делаю снимок. Готово! Теперь у меня в руках телефон, адрес и полное имя матери моего ребенка.
Елена Ивановна ставит передо мной стакан с водой. Залпом выпиваю и выдавливаю улыбку.
— Елена Ивановна, — поднимаю телефон, — срочный звонок. Я вернусь позже, и мы продолжим разговор, если вы не против.
Она растерянно хлопает глазами и кивает.
А я сваливаю…не будет никаких потом. Дальше я сам…
Аля
Живот пронзает острая боль, которая выдергивает меня из крепкого сна. Вскакиваю и кручу головой в попытке вспомнить, где я и кто я.
Вспоминаю, что я приехала к маме, побыть на свежем воздухе и пожить вдали от города. Ребенку должно было пойти на пользу. Но получилось с точностью до наоборот.
Со стоном падаю обратно на кровать и хватаюсь за живот. Утыкаюсь лицом в подушку и дышу. Дышу глубоко, чтобы успокоить стук сердца.
— Так, малыш, чего это ты удумал тут буянить? — тихонько проговариваю, поглаживая животик.
И ведь не было никаких причин, чтобы мне так резко стало плохо и больно. Но сейчас становится очень страшно за сохранность моей беременности. Моего малыша. Он для меня сейчас в приоритете.
— Мам! — набираю побольше воздуха в легкие, чтобы меня было слышно на первом этаже.
Но в ответ тишина.
— Мама, ты в доме⁈ — кричу громче.
Живот снова пронзает болью, и я морщусь. Тут же раздаются торопливые шаги
— Алечка, что такое, моя девочка, ты чего раскричалась?
Мама охает, стоит ей оказаться в комнате и увидеть меня, скрюченную на кровати. Она тут же подскакивает ко мне.
— Что? Алечка, не молчи.
— Ма, скорую вызывай, живот ужасно болит, — со стоном выдаю и снова зарываюсь в подушку.
— Да, да, конечно, сейчас вызову.
Мама убегает за телефоном, пока я пытаюсь нормально дышать. Дышать и не усугублять и без того печальное положение.
— Держись, малыш. Нельзя так мамочку пугать. Нельзя.
Глажу живот и молюсь, чтобы он меня услышал и изо всех сил сражался за жизнь.
— Все, дочка, и Свете позвонила. Вдруг она побыстрее окажется тут.
— Ма, — прикусываю губу, — да что от этого толку? Мне все равно скорую ждать. А то можно хуже сделать.
На удивление скорая приезжает очень быстро. Они грузят меня в машину, ставят капельницу и с сиренами выкатывают из дачного поселка.
Лежу в бессознательном состоянии почти сутки, и, когда очухиваюсь, первый вопрос касается малыша.